Читаем Дочь Меабитов. Часть I. Альянс на крови полностью

Новая команда без труда подняла в воздух исполинский корабль. Отсутствие хвоста не сказывалось на его летных возможностях. С легким гулом крейсер поднялся в небо и в окружении пяти военных бортов взял курс на каймиарскую столицу. Император настаивал, чтобы принцесса и Лерика пересели в крейсер к адмиралу, но Габриэлла наотрез отказалась, так и оставшись в комнате Шана. Небо давно потемнело, плотная серая дымка прятала звезды, угрожая всему, что есть в воздухе и на земле, ливнем. Она стояла у окна, подавленно вглядываясь в пространство за стеклом, и вздрогнула, когда дверь за спиной открылась.

Вошел Шан. Его плечо уже было перевязано, рассеченная бровь стянута двумя блестящими медицинскими скобами. Он приблизился к невесте и тихо сказал:

– Через час прибываем… Как ты?

– Нормально.

Император с тревогой посмотрел в ее бледное лицо с большими, блестящими серыми глазами. Протянув руку, он приложил ладонь к ее щеке.

– Я очень испугался за тебя.

Габриэлла слабо улыбнулась:

– Как твое плечо?

– Ерунда. Слегка только зацепило.

Принцесса шагнула вперед и обняла его, положив голову на грудь. Он крепче прижал ее к себе и замер, отпуская ненадолго всю тревогу последних часов.

– Шан… А что ты сказал Лерике, когда достал ее из-под кровати? – спросила неожиданно Габриэлла.

– Я сказал, что счастлив видеть ее невредимой. Ведь иначе ее мать оторвала бы мне голову голыми руками, – засмеялся Шан. – Почему ты спросила?

Принцесса чуть отодвинулась, чтобы видеть его лицо.

– Это было очень трогательно. Раньше ты всегда сдерживался при ней и никак не подчеркивал вашего родства. А тут… Я вдруг подумала, ты ведь, наверное, помнишь ее совсем ребенком…А я даже не знаю сколько тебе лет…

– Да, мне было почти 12, когда она родилась. Такая крошечная. Шаяна всегда пускала меня к ней. И я мог подолгу разглядывать это странное смешное существо.

– Так, Лерике 15 лет, значит тебе… 27,– посчитала принцесса.

– Да, в этом году будет 28.

Какие-то смутные мысли промелькнули в глазах его невесты. Она мягко высвободилась из его объятий и отвернулась в темноту окна.

– Что? – Шан провел ладонью по ее грациозно-прямой спине.

– Ничего… Просто мне очень тоскливо. Вы возвращаетесь домой. Вас там любят и ждут. Я еду враждебным инородцем. И буду совсем одна… Даже дипломатов Мёбиуса теперь на свадьбе не будет…

– Габриэлла, – в своей манере растягивая гласные в ее имени, он сомкнул кольцо рук, прижимаясь к ее спине. – У тебя ведь есть я.

Она резко повернулась и посмотрела прямо в его темные глаза.

– Надолго ты есть? Пока я снова не нарушу твой какой-нибудь запрет? Или традицию? Что ты сделаешь тогда? Снова будешь волочить меня на приватный разговор, как какую-то провинившуюся служанку? Или может в следующий раз сразу ударишь меня на глазах у присутствующих? – наконец она высказала мучившие ее мысли и теперь, тяжело дыша, сердито смотрела на своего жениха.

Шан, по-прежнему обнимая ее за плечи, заговорил:

– Я не хотел тебя напугать… Но раз это случилось, я объяснюсь. Ты моя будущая жена и я хочу, чтобы ты понимала многое про меня. Каждый день я сталкиваюсь с сопротивлением старой команды моего отца. Я конечно провожу перестановки по своему усмотрению, но переназначить разом всех не могу, некоторых вообще никем не заменить. Как адмирала Чендлера, к примеру. И эти засидевшиеся у престола чинуши очень меня не любят. Я не поддержал войну и дальнейшие наступления, я перекрыл финансирование многих ненужных программ и объектов. Я кость в их горле. Любое мое решение приходится принимать, опираясь только на интуицию и знания. Опыт в лице помощников только вставляет палки в колеса. И вот я вышел после очередного совещания, казалось, злой как никогда. А тут ты… Выяснилось , что до этого я был совсем не зол. Я подумал… Мне показалось, ты все сделала специально… Специально выставила меня идиотом. Поэтому я сорвался. Прости пожалуйста…

Габриэлла смотрела на него по-прежнему сердито, но уже со смесью удивления.

– Мне стало просто жалко тех людей…– почти шепотом сказала она.

– Я понял. Понял это еще когда ругался с тобой… Послушай, давай заключим договор. Любое свое недовольство чем-то, любое свое предложение или решение ты без стеснения в первую очередь говоришь мне. Я обещаю, что выслушаю любое твое мнение. Только прошу, ничего не решай у меня за спиной…

– Иначе что?

–Неприятно, если собственная жена будет игнорировать мои слова и унижать меня противоположными решениями, о которых я буду узнавать случайно. Кроме того, пока ты еще не очень ориентируешься в каймиарском укладе жизни, тебя могут обмануть… Но, самое главное, мне хочется стать для тебя опорой во всем, а не внушать страх. Я очень люблю тебя, – уголки губ спрятали улыбку. Он провел ладонью по волосам своей невесты, пропуская светлые пряди сквозь пальцы.

– И еще. Наверное, ты слышала всякое о каймиарских традициях и положении слабого пола в нашем обществе… Но я… Я не бью женщин.

Габриэлла улыбнулась лукавой улыбкой:

– Ну прямо гора с плеч, – не то шутя, не то всерьез сказала она.

– По поводу пленников ты тоже сразу могла прийти ко мне…