– Ну, во-первых, это не просьба. Это, если хотите, мое требование. А во-вторых, – принцесса посмотрела прямо в глаза жениху, – отчего вы не говорите со мной напрямую?

Тут вступил в беседу министр, который все это время сидел настолько изумленный ходом разговора, что лишь нервно ел салат.

Он тоже обернулся к властителю Мебиуса и сказал на международном наречии:

– Дело в том, что в нашем мире, если женщина оказывается одна в обществе мужчин, те говорят с ней через ближайшего родственника: отца, брата или мужа. Женщина при этом не поднимает глаза на мужчину и не говорит, пока ее не спросят.

– А в моем мире так себя ведут только провинившиеся дети или люди, которым есть что скрывать. Я не отношусь ни к тем и ни к другим. И предпочитаю вести беседу открыто, глядя в глаза собеседнику, а не изучая узоры на скатерти, – резко парировала Габриэлла, продолжая при этом пристально смотреть на Шана.

– Густар, подавай горячее, – хлопнул в ладоши ее отец. И на какое-то время все замолкли, наблюдая как слуги под руководством шеф-повара выносят дымящиеся блюда с едой.

Последующие полчаса очнувшийся министр болтал без умолку. Расхваливая ужин, замок, сад. Габриэлла почти ничего не ела, министра слушала вполуха и внимательно наблюдала за молодым Императором.

«Надо признать, что он очень симпатичный для каймиарца. Хотя я не особо много видела их… И вроде не очень жестокий. Может быть слишком… “правильный”. Как будто доказывает, всем, что не зря занимает свое место», – думала принцесса. В какой-то момент она совсем ушла в свои мысли, поэтому смысл слов ее жениха не сразу до нее дошел.

– Кажется, господа, мы совсем утомили принцессу своими мужскими беседами, – передал переводчик его реплику.

Габриэлла опомнилась и удивленно посмотрела на него:

– С каких это пор обсуждение убранства дворца, вкусной еды и коллекции племенных лошадей моего отца стало сугубо мужской беседой? – насмешливо заметила она.

Вездесущий министр вновь со смехом ответил за Шана:

– Ваше      высочество,      наверняка      леди      вашего      возраста      обсуждают совершенно другие вещи. Наряды и танцы и что-нибудь еще такое же милое. Например, кто за кого выйдет замуж и насколько удачно, – хохотнул он.

– Возможно, – протянула принцесса. – Но если учесть тот факт, что часть ужина мы тут обсуждали уместность моего наряда, то ваш подход к разделению тем на мужские и женские не выдерживает критики. Я бы чисто по-женски могла вам рассказать о лучших скакунах на нашей конюшне, а еще о том, почему ваш корабль так накренило при подлете к шлюзу, как давно в эксплуатации подобные крейсеры и почему этот баг на подлете все терпят и не исправляют. Но боюсь, это будет слишком женская беседа для вас, министр. Если вы позволите, господа, на этом я откланяюсь. Спасибо за приятный вечер.

Принцесса резко встала, ее резной стул сдвинулся, прижав ножкой легкий шлейф. Тогда Габриэлла одним движением руки отстегнула его от платья и вышла, демонстрируя стройные ноги.

Король Мебиуса налил себе полный кубок вина и посмотрел на гостя. Тот проводил взглядом свою будущую жену и в уголках его губ вновь дрогнула и погасла легкая улыбка.

Глава III. Притяжение.

Габриэлла вернулась к себе и первым делом сняла жесткое неудобное платье. С большим удовольствием она сейчас достала бы летный комбинезон, но теперь об этом можно было только мечтать. Приняв душ, принцесса завернулась в пушистый белый халат и с улыбкой посмотрела на Лерику. Та спала, свернувшись клубочком в широком кресле и выглядела совсем ребенком.

В это время в дверь настойчиво постучали. Ее помощница проснулась и испуганно уставилась на госпожу.

«Габриэлла! Я знаю, что ты еще не спишь», – голос отца не внушал ничего хорошего. Принцесса вздохнула и открыла.

Король влетел в комнату. И отодвинув дочь сразу же пошел в ее гардеробную. Молча он выхватывал с вешалок короткие платья и сарафаны, все что могло показаться чрезмерно откровенным нарядом, и сваливал в кучу прямо на полу. Сердито швырнув последним то самое изумрудное платье, повернулся к раскрывшим от удивления рты девушкам:

– Ты! Собери все это и унеси прямо сейчас. Отдай слугам на дворе и вели сжечь!

– Да, ваше величество.

– Папа, ее зовут Лерика, – принцесса рассерженно уставилась на отца.

Девчонка подхватила цветной ворох, из-за которого ее почти не было видно, и поспешно вышла из комнаты.

– Что ты себе позволяешь, Габриэлла?! – король выставил указательный палец в сторону дочери. – Доигралась, что тебя сравнили с публичной девкой!

– Может поговорим о том, что ты себе позволяешь, папа?! Поговорим о том, что ты обманул меня и продолжаешь обманывать.

– О чем ты?!

– Я слышала вчера твой разговор с советником Оттеном. Это ты предложил императору взять меня в жены. Ты!

– Да! И если ты все слышала, то должна была понимать, почему я это сделал!

– Я не хочу этого понимать, – голос принцессы предательски дрогнул. – Ты продал меня.

– Габриэлла, послушай. В этой войне ты – мой единственный оставшийся козырь.