Читаем Дочь кардинала полностью

Мы с Изабеллой в волнении ждем неделю за неделей, боясь известий о том, что английская армия, вместо того чтобы воевать с французами, раскололась и начала войну внутри самой себя. У нас с ней один страх на двоих: неужели Джордж решил исполнить давний план отца – выйти в авангард атаки, а потом неожиданно ударить Эдуарда. Потом мне приходит письмо от Ричарда, в котором он рассказывает мне, что все их планы пошли прахом. Их союзник, герцог Бургундский, отправился куда-то далеко, чтобы устроить засаду, которая никоим образом не помогала их общей кампании. Его герцогиня, Маргарита Йоркская, родная сестра Ричарда, не смогла призвать мужа помочь своим братьям, когда они высадились в Кале, чтобы выступить на Реймс, где они собирались короновать Эдуарда на царствование во Франции. Маргарита, прирожденная и истинная Йорк, пребывает в отчаянии от того, что не смогла заставить мужа поддержать своих братьев. Однако возникают подозрения, что это герцог сумел втянуть их в войну с Францией, преследуя свои собственные цели. Все те, кто ранее казался союзником, выдвигают собственные требования и преследуют собственные интересы. Только муж был готов придерживаться исходного плана, если бы это было возможно. О чем он и пишет мне в полном горечи письме:

«Бургундия преследует свои цели. Родственник королевы, наш знаменитый святой Пол, грешит тем же самым. И именно теперь, прибыв на место и приготовившись сражаться, мы обнаруживаем, что мой брат растерял свой воинственный пыл, и король Людовик предложил ему прекрасные отступные, дабы тот оставил королевство Франции в покое. Золото и рука принцессы Елизаветы, чтобы она стала следующей королевой Франции, – такова цена нашего отступления. Моего брата купили.

Анна, только ты одна можешь понять, как мне горько и стыдно от всего этого. Я хотел вернуть Англии некогда принадлежавшие ей французские земли. Я хотел увидеть, как наши армии одерживают победы на полях Пикардии. Вместо этого мы стали торговцами, стремящимися не прогадать с ценой. Я ничего не могу поделать, чтобы помешать Джорджу и Эдуарду вцепиться в условия этого мирного договора, как в свое время не смог вывести своих людей из города Амьена, где король Людовик накрывал столы с обильными угощениями и вином, зная, что они не смогут остановиться и будут есть и пить до тех пор, пока их не начнет тошнить, как собак. И теперь мне тошно от того, что на них форма с моими цветами. Это мои люди опьянены обжорством, а я пьян от стыда.

Клянусь, я никогда больше не стану доверять Эдуарду. То, что он делает, не подобает королю, это не Артур из Камелота. Такое поведение больше подходит бастарду королевского лучника, и я не могу смотреть ему в глаза, когда он набивает рот едой со стола короля Людовика и прячет по карманам золотые столовые приборы».

Замок Бейнардс, Лондон

Сентябрь, 1475 год