– Ты шутишь? Ана, я был на мостике «Варуны», когда вы взламывали шифр. Ты руководила своей командой, благодаря чему вы и добились результатов. А до этого ты три дня командовала всеми нами, распределяла обязанности, учитывая способности каждого, не давала нам поубивать друг друга. Ты поставила перед нами цель, когда мы уже опускали руки. Дело не в твоей ДНК, а в тебе. Я рад, что ты главная.

Уши у меня, должно быть, стали такими же красными, как у Ли-Энн, и не потому, что я собиралась солгать. Я всегда с трудом принимаю комплименты, списывая их на обычную вежливость или нежелание меня обидеть. Но Джем не такой. Он всегда говорит то, что думает. И он только что вывалил мне на голову бочку неожиданной похвалы.

– Ну… спасибо.

В дверном проеме кашлянул Франклин:

– Не подумайте, что я специально подслушивал, но Джеминай прав. А теперь, простите, мне нужно сменить моему пациенту катетер, если, конечно, вы не хотите остаться и помочь.

Франклин умел всего парой слов избавиться от нежелательных визитеров. Мы с Джемом пошли назад, в столовую, и я была рада, что он рядом.

<p>Глава 36</p>

Днем мы впервые в полном составе поднялись на борт «Наутилуса».

Я беспокоилась из-за его реакции на шум дрелей, пылесосов и ребяческий галдеж. Вряд ли подводная лодка видела такой бедлам с тех пор, как королева Виктория стала императрицей Индии. Акулы передавали по цепочке ведра грязи и слизи, выносили уничтоженные плесенью мебель и картины. Пару часов спустя причал стал напоминать стихийную распродажу содержимого китового желудка.

Но Эстер заверила меня, что, несмотря на весь шум и гам, лодка пребывает в хорошем настроении.

– Ей нравится, что у нее снова есть команда, – сказала она, – которая о ней заботится.

Что ж, приятно слышать. Нам и без нее хватало угроз жизни и здоровью. С другой стороны, я не могла подавить гнев и тревогу. Должны ли мы о ней заботиться? Можно ли ей доверять после того, как она поступила с моими родителями? Интересно, что бы мне на это сказал Немо? Он умер на борту своей подводной лодки потому, что так сильно ее любил, или потому, что она стала его тюрьмой?

К счастью, времени на долгие размышления не было. Меня то и дело подзывали что-нибудь открыть, и это происходило приблизительно каждые шесть секунд. Среди находок нужно отдельно упомянуть оружейный отсек с четырьмя очень старыми, но, скорее всего, все еще представляющими опасность альттек-торпедами. Их мы решили пока не трогать, надеясь, что они не рванут сами по себе.

В комнате для погружений нашлась дюжина комплектов скафандров из сеточного немония, со шлемами и баллонами. Правда, чтобы их почистить, разобраться, как они работают, и протестировать их на годность, уйдет, наверное, не меньше месяца.

На самом нижнем уровне подводной лодки (всего их было три) мы наткнулись на отсек с подводной мини-лодкой.

– Это ялик, – сказала мне Офелия. – И нет, мы его еще не трогали. – Она пожала плечами и сдула с глаз прядь седых волос.

Я начала понимать, как много они с Лукой успели сделать на «Наутилусе» и сколько еще предстоит работы.

Ялик представлял собой очень интересную конструкцию: два сиденья под прозрачным овальным, более вытянутым, чем «глаза» на мостике, куполом. Покатые очертания, небольшие боковые стабилизаторы и сужающийся зазубренный хвост делали его похожим на тунца, одну из самых быстрых рыб в мире. Но я не представляла, на чем он работал: ничего похожего на мотор я не увидела.

Кей и Тиа с аквалангами осмотрели корпус снаружи и обнаружили отверстие, похожее на нечто среднее между открытой пастью усатого кита и воздухозаборником истребителя, ведущее в большую полость на дне лодки, но мы терялись в догадках, для чего она. Как и большинство непонятных находок, мы не стали ее трогать.

Несмотря на усталость, восторг не утих даже к вечеру. Вся команда строила планы, как мы возродим ГП на базе Линкольн, как будем трудиться на «Наутилусе» все лето, а если понадобится, может, и дольше, неторопливо постигая все его секреты, как освоим его технологии, что даст нам неоспоримое преимущество над Лэнд Инститьют. А потом… Решим, что делать дальше. Сообщим о себе, чтобы родные перестали нас оплакивать. Возведем новую академию и добьемся, чтобы ЛИ понесла заслуженное наказание.

Я верила в исполнение этих планов не больше, чем верила «Наутилус». Но слушая других, я улыбалась и кивала. Из головы у меня не выходили слова Джема о том, что он рад, что я главная. Но тогда почему я чувствую себя обманщицей?

На ужин Юпитер приготовил ньокки[15] из водорослей в кремовом лимонно-чесночном соусе, а на десерт был восхитительный тирамису – потому что куда нам без дополнительной порции кофеина и сахара.

Наш шеф-повар так разомлел, что даже разрешил группе ребят выключить «Лучшего пекаря Британии» и поиграть в ретроигры на PlayStation и GameCube. Остальные вызвались вернуться вместе с Лукой на «Наутилус» для ночной «проработки деталей». Еще бы знать, что это означает. Лишь бы с утра не оказалось, что они раскрасили всю лодку языками пламени.