Слезы градом катились из глаз Квинн, когда она залезала в лодку. Каждый всплеск воды под веслом напоминал ей о недавней трагедии. Господи, сколько невинных людей погибло на борту испанского галиона!

 Самым ужасным было то, что уже ничего не изменить. Поздно, слишком поздно… Прошлое остается прошлым. Единственное, что еще можно сделать, чтобы хоть как-то спасти свою грешную душу, — это проявить милосердие к Хуану.

 Квинн поклялась себе приложить все силы, чтобы помочь несчастному юнге.

 Наконец баркас ударился о борт «Мести Черного Ангела». При помощи веревки и деревянной лестницы Квинн поднялась на палубу, затем осторожно спустилась по ступенькам к своей каюте и открыла дверь.

 Она зажгла фонарь и впервые за этот день улыбнулась, увидев свернувшегося калачиком посреди кровати мальчишку. На нем были ее синие штаны и полосатая рубашка.

 — Хуан… — прошептала Квинн, на цыпочках подходя к кровати, раздумывая: будить его или нет?

 Но скрип половиц заставил юнгу проснуться.

 — Синьорита! — в его сонных глазах застыло тревожное ожидание.

 — Я пришла одна, — поспешила успокоить мальчика Квинн и протянула узелок. — Здесь свежие фрукты, вареное мясо морской черепахи и немного разбавленного вина.

 — Еда! — воскликнул он, усаживаясь на кровати и обхватывая руками колени. — Спасибо.

 Не заботясь о манерах, Хуан принялся жадно заталкивать в рот куски. Наконец, немного утолив голод, он улыбнулся и громко рыгнул.

 Квинн рассмеялась.

 — О, ты сильно проголодался!

 — Да, синьорита. На «Санта-Каталине» нас не баловали едой.

 — «Санта-Каталина», — прошептала Квинн, впервые услышав название корабля.

 — Да, — Хуан взглянул на перепачканные пищей руки. — Самые большие порции давали женщинам и детям младше меня. А я уже большой.

 «Да, уже не ребенок, но еще и не взрослый», — подумала Квинн и еще раз уточнила его возраст.

 — Тринадцать, — с гордостью ответил мальчик.

 — Ты умеешь читать?

 — Да, синьорита, и писать тоже.

 — У тебя красивый почерк?

 Хуан задумчиво почесал подбородок, затем утвердительно кивнул.

 — Да.

 Заинтересовавшись, Квинн задала ему еще несколько вопросов. Она выяснила, что Хуан де Вильясандро — сын капитана, погибшего в море, когда мальчику исполнилось всего пять лет. На «Санта-Каталине» он совершал свое первое плавание в качестве юнги. Хуан поведал ей, что у него никогда не бывает морской болезни, что он очень любит свою мать и скучает по ней и что собирается, как и отец, стать капитаном.

 — Я разбираюсь в картах и морских чертежах лучше, чем капитан Ортега, — похвалился Хуан.

 — В таком случае я, возможно, смогу подыскать для тебя какую-нибудь работу, — голос Квинн дрожал от избытка чувств, она горела желанием действительно исполнить свое обещание.

 — Работу для меня? — с надеждой спросил Хуан и в порыве благодарности поцеловал ей руку; по всему было видно, что Квинн ему очень нравится. — Если вы это сделаете, я буду предан вам до конца жизни.

 Квинн была тронута.

 — Я не сомневаюсь в этом…

 На какое-то время она задумалась. Согласится ли Калико Джек взять мальчика к себе и сохранить его тайну? Однажды он так поступил с Энн Бонни, долгое время скрывая от всех, что это женщина. Но Джек был влюблен в Энн. А станет ли он помогать Хуану? Тем не менее Джек — ее единственная надежда.

 — Вы чем-то встревожены, синьорита? — озабоченно спросил Хуан.

 — Нет, нет, — постаралась, как могла, успокоить его Квинн. — Все будет хорошо. Сегодня ночью тебе не грозит опасность, — она взъерошила волосы мальчика. — Но мы обо всем поговорим завтра.

 Было уже довольно поздно, и Квинн не хотела, чтобы ее хватились в лагере и стали искать. Поэтому она быстро попрощалась с Хуаном, заперла за собой дверь, ловко спустилась в баркас и принялась грести к берегу.

 Все это время Квинн была настолько поглощена своими мыслями, что не заметила ничего подозрительного.

 Едва она ступила на песок, как на ее голову обрушилось весло. В глазах Квинн все потемнело; она пошатнулась и упала.

 ГЛАВА 24

 Затаив дыхание, Джеред смотрел на неподвижное тело. Его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ему было жаль, что он ударил Квинн, причинил боль, а с другой — казалось это справедливым; она лгала, навязывала свою волю, постоянно дурачила его. И все же, несмотря на ярость, Джеред наклонился и отбросил с прекрасного лица девушки волосы.

 — Я поверил в мечту, Квинн Тийч. Но никогда впредь… — он снял с ее шеи цепочку с ключом и положил к себе в карман. — Никогда…

 — Кап? — встревоженно спросил Эпплгейт.

 Джеред быстро вскочил на ноги.

 — Свяжи ее, а я заберу оружие, — твердо проговорил он.

 — Связать?! — застыл в изумлении Эпплгейт: очевидно, капитан имел в виду совсем другое… — Ммм…

 — Делай, что я сказал! — резко бросил Джеред, забирая у Квинн пистолет и кинжал, затем голос его немного смягчился: — Мы отплываем.

 — Отплываем? — Эпплгейт все еще не мог прийти в себя. — И куда?

 — Домой, на «Ветре странствий», — утвердившись в своем решении, хладнокровно ответил Джеред.

 Сегодня наступил такой момент в его жизни, когда ему потребуется собрать всю свою волю, напрячь все силы и ум.

 — В Каролину?