Вскоре Квинн наскучило и это зрелище, и она перевела взгляд на переходящих от прилавка к прилавку колонистов.

— Какой интересный мужчина, — пробормотала Квинн себе под нос, заметив в толпе джентльмена в коричневом камзоле с широкими обшлагами, в кожаных бриджах и черной шляпе, из-под которой выглядывали завязанные в хвостик длинные светлые волосы.

Мужчина стоял к ней спиной, рассматривая кремневый пистолет, и чем-то напоминал Джереда. Квинн замерла, будучи не в силах оторвать от незнакомца взгляд. Вот он медленно повернулся, и девушка в изумлении открыла рот: это, действительно, оказался Джеред!

Квинн попыталась успокоиться, но сердце так бешено колотилось у нее в груди, что, казалось, вот-вот выскочит наружу. Знакомые ощущения волной прокатились по ее телу. Теперь она точно знала: только Джеред мог вызвать в ней такие чувства…

Господи, он здесь, в Бате! Джеред нашел ее раньше, чем это успела сделать она. Но какой будет их встреча: дружелюбной или враждебной? Когда его тень упала на прилавок, Квинн едва не потеряла самообладание.

— Здравствуй, Квинн, — бесцветным тоном произнес Джеред.

— Здравствуй, Джеред, — ответила девушка, с трудом выдержав его пристальный взгляд.

Несмотря на внешнее спокойствие, Джеред едва сдерживался, чтобы не потерять голову. Он стоял так близко к Квинн, вдыхал ее неповторимый запах, смотрел в ее огромные серые глаза… и чувствовал, что его непреодолимо влечет к этой злодейке. Джеред вспомнил жаркие любовные ночи, их тела, сплетенные на песке. Разве можно когда-нибудь забыть об этом?

— Да, судя по всему, дела у вас процветают, — с сарказмом заметил он.

— Как видишь, — в тон ему ответила Квинн, чувствуя некоторую неловкость, но твердо решив держаться до конца, независимо от того, к чему приведет разговор.

— А эти товары, очевидно, с корабля, который ты так безжалостно сожгла? — напрямик спросил Джеред.

Квинн облизнула внезапно пересохшие губы. Ей стало не по себе от этого вопроса.

— Джеред… пожалуйста… Ты сам даже не дал мне возможности все объяснить…

— Нет, не дал, — мрачно подтвердил он. — Но что может сказать женщина, которая накачивает сонным зельем возлюбленного и исчезает среди ночи, чтобы вместе с шайкой пиратов совершить разбойное нападение, которое унесло столько невинных жизней?

— Я очень сожалею об этом… — прошептала Квинн.

— Сожалеешь?! — Джеред недобро сузил глаза. — Может, твое сожаление следует выразить тем, кто сейчас покоится на морском дне?

Квинн покачала головой, стараясь справиться с навернувшимися на глаза слезами.

— Конечно, у тебя много причин сердиться на меня, но знай, я скрыла от тебя наши планы только потому, что хотела защитить твою жизнь, — негромко сказала она.

— Защитить меня?! — насмешливо воскликнул Джеред. — Прекрасно! Значит, у злодейки-пиратки, оказывается, есть сердце, пусть и сделанное из камня, он издевательски хохотнул. — Или оно из золота? Испанского золота?

Квинн гордо вздернула подбородок.

— Да, у меня есть сердце.

«Хотя и разбитое», — грустно подумала она.

— Сердце пиратки, — бросил Джеред и, не выдержав, отвернулся.

Квинн сначала хотела возразить, но потом передумала.

— Я такая, какая есть, — твердо сказала она, решив ни о чем не просить и не умолять Джереда.

— Дьявольское отродье, — по-прежнему стоя к ней спиной, проговорил он. — Злодейка.

— Злодейка? Нет. Во мне многое изменилось, Джеред. Если ты откроешь свое сердце и глаза, то, возможно, поймешь это.

Джеред резко повернулся к Квинн. Его карие глаза полыхали ненавистью.

— Однажды я уже сделал это. Однако получил взамен лишь ложь и предательство. Никогда больше я не открою свое сердце, Квинн Тийч, никогда!

С этими словами он бросился прочь от нее, едва не сбив с ног Пиквита с его попугаем.

— Тогда прощай, — прошептала Квинн, но в ее сердце теплилась надежда, что еще не все потеряно.

ГЛАВА 31

Огонь в камине почти погас. В комнате становилось прохладно. Подняв голову от письменного стола, Джеред хотел было позвать Хорварда, однако вовремя вспомнил, что ему пришлось рассчитать старого преданного слугу. Поэтому он поднялся и с недовольным ворчанием сам подбросил в камин поленья.

Сначала — конюх, потом — горничная, теперь — Хорвард, на очереди — миссис Майнивер. Если придется уволить и кухарку, то он сам будет вынужден заняться стряпней. Что ж, чего только не сделаешь, чтобы выжить и остаться «на плаву», особенно, когда донимают кредиторы.

— Сэр!

На пороге в ночной рубашке, чепце и халате появилась миссис Майнивер. Немного помедлив, она шагнула в комнату.

— В чем дело, Ребекка? — несколько резко спросил Джеред: столкновение с Квинн Тийч совершенно вывело его из равновесия. — Пожалуйста, не тяните.

— Наша кладовая совсем опустела, сэр. Кухарке нужна мука, дрожжи и…

— Хорошо, хорошо. Составьте список. Я позабочусь об этом, — нетерпеливо перебил ее Джеред, думая о том, где ему взять столько денег.

— Да, сэр, — почтительно кивнула миссис Майнивер и удалилась; звук ее шагов постепенно затих в глубине дома.

— Проклятие! — выругался Джеред, доставая из шкатулки, в которой хранилась Библия, листок бумаги.