Читаем Дочь Авраама полностью

В шесть сорок утра 5 января, незадолго до рассвета, полицейский патруль, совершавший обход парка Санта-Мария, наткнулся на тело неизвестного черного мужчины. Неизвестный лежал на земле рядом с каменной скамьей, патрульный вначале решил, что он просто спит, что, учитывая прохладную температуру ночью, могло пагубно сказаться на его здоровье. Он попытался разбудить мужчину (видимо, потыкал палкой, предположил я). При ближайшем осмотре обнаружилось, что неизвестный не подает признаков жизни, а его рубашка в области грудины и горла испачкана следами, похожими на кровь.

Вызванный на место судебный медик констатировал смерть, предположительно наступившую от раны острым колющим предметом в область шеи.

Я быстро нашел отчет о вскрытии. Он подтвердил предварительные выводы медиков: смерть наступила примерно за десять часов до обнаружения тела, то есть в районе девяти вечера предыдущего дня. Причиной стал единственный удар в шею, задевший сонную артерию и повредивший блуждающий нерв, что привело к мгновенной смерти мозга. Удар был нанесен под углом с левой стороны, что указывает на то, что убийца правша.

Я вспомнил, что Пиппа вынимала из сумочки купюры левой рукой. Впрочем, я и не предполагал, что она примчалась из Стэнфорда накануне дня рождения, чтобы зарезать ночью своего отца в парке, а потом три месяца доставать полицию требованиями найти убийцу.

Посмотрев на фотографии тела и одежды жертвы, я вернулся к описаниям и фото с места преступления. Крови из раны на рубашку вытекло не слишком много, не так много кровавых следов было обнаружено и на траве вокруг трупа. Я еще раз просмотрел отчет патрульных. Дождя в ту ночь не было.

По идее после удара в шею кровь должна была хлынуть фонтаном, заливая все вокруг. Полицейские поначалу решили также, поскольку быстро оцепили парк и устроили облаву на всех окрестных бездомных, ища человека, заляпанного кровавой коркой. Обычно убийцы под кайфом ведут себя достаточно беспечно, но не в этот раз – на всех задержанных ничего, кроме обычных следов грязи, фекалий и рвоты, а также застаревших порезов, обнаружено не было.

Опрос задержанных также ничего не дал. Все в один голос твердили, что никогда раньше не видели покойного Абрахама Рэйми и не заметили прошлым вечером ничего подозрительного. В отношении последнего полицейские были склонны верить показаниям. Обычно обитатели парка к вечеру приводили себя уже в такую кондицию, что если бы увидели всех четверых всадников Апокалипсиса, то лишь приветственно махнули им бутылкой.

Кстати о бутылке. Полицейские собрали осколки вокруг тела, на одном из которых обнаружили отпечаток Абрахама Рэйми. Примечательно, что согласно отчету токсиколога, в крови жертвы не было обнаружено ни грамма алкоголя. Одна из версий заключалась в том, что у Абрахама мог возникнуть с кем-то спор из-за бутылки, из-за чего она разбилась о край каменной скамьи, что в результате и привело к драке с фатальным ранением.

Впрочем, происшедшее никак нельзя было назвать дракой. На теле Рэйми не было обнаружено других травм или следов оборонительных ран.

Естественно, полицейские не остановились на версии пьяной разборки в парке. Они проверили прошлое Абрахама Рэйми. Раскопали записи о его довоенном активистском прошлом – он состоял на учете в ФБР как неблагонадежный элемент, но ни разу не был задержан, во всяком случае, в Калифорнии.

Пообщались с его бывшей домовладелицей в клоповнике на Лорел-стрит, который она гордо именовала «пансионом для джентльменов». Означенная домовладелица, миссис Браунсвик, сообщила, что Рэйми прожил у нее почти девять месяцев, с октября 1961 года по июнь 1962-го, и в целом зарекомендовал себя неплохим постояльцем. Хотя он часто напивался и терял из-за этого работу, буйным не был и вовремя вносил плату. Периодически на его адрес приходили письма и открытки от некой мисс Роббен, а также чеки из военного ведомства, но миссис Браунсвик не из тех, кто читает чужую почту.

Исчез Рэйми неожиданно, не предупредив, что съезжает, и не оставив нового адреса. Поскольку он появился в ее «пансионе» после окончания какой-то сезонной работы на ферме, домовладелица предположила, что Рэйми снова устроился на летнюю подработку и стала ждать, пока он вернется в старую комнату. Но когда он не появился и не дал о себе знать в течение месяца, она убрала все его вещи в кладовку. Правда почему-то все никак не могла вспомнить, куда именно она их засунула.

Столь же туманной оказалась и судьба пенсионных чеков. Миссис Браунсвик уверяла, что после отъезда Рэйми чеки приходить перестали, так что, видимо, он сам предупредил военных, куда ему переводить пенсию. Детективы справились в ведомстве и обнаружили, что дом на Лорел-стрит указан у них последним адресом, и все выплаты отправлялись вовремя.