Читаем Добытчик (СИ) полностью

Турки, крепкие бородатые мужики в потертом камуфляже, скорее всего профессиональные наемники, посмеиваясь, приблизились ко мне и один из них без злобы, совершенно спокойно, ударил меня прикладом автомата в живот. Я согнулся от боли и сразу новый удар, на этот раз по спине. После чего меня разоружили и собрались увести в город. Кажется, ситуация безвыходная. Но мне снова повезло, потому что появился Лихой.

Сначала я почувствовал присутствие пса. Верный четвероногий друг был рядом и я усмехнулся.

Один из наемников, заметив мою улыбку, нахмурился и попытался снова ударить меня прикладом. Турок замахнулся, но нанести удар не успел. Со спины на него обрушился Лихой. Пес вонзил клыки ему в шею, и наемник заорал от боли, а затем рухнул на живот. Второй турок схватился за оружие. Однако этого взял на себя я, схватил обломок кирпича и метнул его наемнику в лицо.

Я не промазал. Кирпич попал противнику в переносицу, и он выбыл из боя. Турок, выронив оружие, схватился руками за окровавленное лицо, и я подскочил к нему, поднял автомат, потертый АКС, и направил на владельца. Палец привычно потянул спусковой крючок, и наемник схлопотал очередь, которая его успокоила.

Со своим противником Лихой разобрался без моей помощи. Мы остались одни, и я посмотрел на него. Наши взгляды встретились и пошли мыслеобразы, которые я привычно трансформировал в речь.

"Я покинул корабль, - объяснял Лихой. - "Ветрогон" получил повреждения, есть убитые и раненые. Пострадали БДК. Скоков принял командование флотилией на себя. Корабли смогли уйти и направились на рейд. Я покинул фрегат в районе разрушенного Широкого мола, с трудом выбрался на сушу и начал тебя искать. Я знал, что ты жив. Теперь знает и Скоков, рядом с ним мои дети. Надо выбираться, я выведу тебя и через своих потомков дам знать Скокову, где нас искать".

Все ясно и понятно. Пока не появились другие турки, необходимо собрать в кулак все силы и мобилизоваться, а затем драпать.

- Веди, друг, - сказал я Лихому и прервал контакт.

Разумный пес потерся об мою мокрую ногу и двинулся в руины, а я последовал за ним. Если удача нас не оставит, уже ночью или завтра утром я смогу снова оказаться в своей уютной каюте на борту "Ветрогона" и оставить все проблемы на берегу.

40.

Черноморское побережье. 22.09.2074.

С таким проводником как Лихой выбраться из города оказалось не трудно. Он чуял опасность и быстро находил безопасный путь. А вот потом начались проблемы. Во-первых, я еще не отошел от контузии и двигался не так быстро, как бы мне хотелось, и выходил из Туапсе одним из последних. А во-вторых, город покинули не только гражданские, но и небольшие группы ополченцев, среди которых были "имперские соколы". И если обычные мужики-трудяги, которые взяли в руки оружие вынужденно, больше всего были озабочены спасением своих семей, собственной жизни и скудного скарба, который удалось вынести из дома, то юные фанатики хотели драться и совершать подвиги.

В трех-четырех километров от города Лихой предупредил меня, что впереди вооруженные люди строят баррикаду и это не турки. Что делать? Дорога вдоль моря одна. Есть обходные тропы по лесам и горам, но обходить заслон долго. Поэтому я принял решение идти прямо и, поправив ремень трофейного автомата, который висел на плече, обогнул поворот и увидел баррикаду.

Вокруг хлипкого заграждения суетились люди. В основном мальчишки и девчонки не старше пятнадцати лет. Все в одинаковых серых комбинезонах и пилотках, на вооружении старые потертые АКСУ и карабины.

Меня заметили не сразу. Подростки суетились и таскали на дорогу хворост, выталкивали из чащи гнилые стволы деревьев и камни, а я стоял в пятнадцати метрах от них и считал секунды. Но, наконец, спустя двадцать три секунды, хрупкая светловолосая девчонка завопила:

- Тревога!

Словно испуганные мыши, которые увидели кота, "соколы" спрятались за хлипкой баррикадой и заклацали затворами.

"Только бы сопляки не начали стрелять", - подумал я и медленно поднял руки.

- Ты кто?! - окликнул меня из-за баррикады ломкий юношеский голос.

Если бы я сказал, кто таков, они бы просто не поверили. Ну с какой стати здесь должен появиться бывший герой империи и граф, а ныне сепаратист и с недавних пор король независимого заморского государства? Они могли посчитать меня умалишенным. Это в лучшем случае. А в худшем шпионом. Да и нельзя фанатикам, которые готовы умереть за Илью Симакова, говорить правду. Ведь при таком раскладе я враг императора. Следовательно, я должен был солгать.

- Спокойно, свои! - не делая резких движений, отозвался я.

- Ты кто?! - юноша повторил вопрос.

- Александр Елисеев, Второй батальон, Четвертая гвардейская бригада! Приехал в Туапсе к подруге, долечивался после ранения! А тут турки! Отбился и вырвался из кольца!

- Документы есть!

А вот про документы я не подумал. "Лапы и хвост - вот мои документы", - сказал один мультяшный герой. Так и у меня. Однако показывать свою неуверенность я не мог. Только дай слабину, меня раскроют, и начнется пальба. А оно мне надо?

- Имеются!

- Предъяви!

- Подойди и посмотри!