Девять рублей - как то не очень много, тем более что это явно лишь часть какого-то объемного клада, затащенная сюда тяжелым тракторным плугом. Пошли дальше, и метров пятьдесят прошли, вытаскивая только медные монеты, которых оказалось здесь огромное количество. А через пятьдесят метров опять начались рубли. Небольшой холмик оказался буквально усеян им. Две монеты увидели просто глазами, еще до засечки их металлоискателями. А штуки три извлекли с глубины сантиметров шестьдесят. У нас были разные приборы, и каждому нашлось дело. ХЛТ ловил монеты на предельной глубине, однако если сверху монеты лежал, допустим, гвоздь, то только гвоздь и ловился. Тогда вступал мой Фишер-7а, которому хватало лишь на сантиметр сместить диск в сторону и ухватить краешек монеты. После этого он ее уже не отпускал ни за что. Общеизвестно, что Фишер "берет неглубоко", но если уж "берет", то сомнений в находке не остается.

Короче говоря, на холме мы собрали 42 рубля. Неожиданно много было среди них монет Петра I. Немного поодаль находилось скопление серебряной "мелочи" - четыре полтины, по несколько пятачков, гривенников, двугривенных. По годам царствований среди найденного оказались все три Петра, две Екатерины, Анна. Елизавета, не было лишь Иоанна, самого редкого и дорогого.

На следующий день удалось отыскать еще одно скопление монет - одиннадцать штук, а еще через день на старых местах нашли еще четыре рубля, с десяток пятаков и золотой червонец 1757 года....

Этим, впрочем, дело не ограничилось. Прошло несколько дней, и снова не утерпели, созвонились - и поехали опять туда же. Трава поднялась довольно сильно, на наш взгляд пора было косить. Кое-как прошлись по всем трем "месторождениям" монет, в надежде уловить может быть двойной звук, копая всякие сомнительные случаи, которые в другом месте ни за что копать бы не стали. Пусто. Как-то так получилось, что сошлись вместе опять на старых ямках, "на пятаках".

Перекурили, соображая, что делать - пустыми уходить очень не хотелось. Мы, в общем-то, понимали, что стоим в буквальном смысле этого слова на монетах. Но "пробить" слой глины нашими аппаратами не получалось.

Тогда наиболее рьяный из нас, плюнул, отбросил сигарету и взял лопату. За несколько минут, прямо там, где стоял, он вырыл неглубокую, но широкую ямку и сунул туда тарелку металлоискателя. И аппарат отозвался ему чистым, хоть и не сильным "монетным" звуком. Выкопали один пятак, другой и третий. Взяли чуть в сторону - снова семь штук подряд. Попробовали копнуть в метрах трех - снова пятаки. Короче за полчаса собрали штук пятьдесят и сели отдохнуть, оглядываясь вывороченную нами землю.

В итоге мы сняли верхний слой земли на площади метров двадцать. Обнажился кирпичный фундамент какого-то строения. И с последним взмахом лопаты я увидел лежащую прямо на кирпичах желтую монету... Сердце екнуло, но в следующий момент я вспомнил все матерные ругательства, которые я заучил за всю свою прошедшую жизнь, ибо монетка оказалась тремя копейками 1948 года.

Зато вдоль фундамента мы нашли еще несколько серебряных рублей и советские полтинник, что окончательно поставило нас в тупик. Общий итог июня был такой: 71 рубль от 1712 до 1803 года, четыре полтины, двенадцать монет мелочи, около трехсот пятаков. По всем сводкам найденных кладов - это один из самых больших кладов 18 века в Подмосковье. Кроме того, нам удалось собрать на территории деревни и рядом с ней около тысячи медных монет, девяносто процентов которых оказались "съеденными", несколько чешуек, два медных образка, редкой формы поздний серебряный крест и множества разной бытовых вещиц из цветного металла, среди которых попалась непонятная, но явно ранняя бляха не бляха, фибула не фибула, а круглая с солярным кругом и изображением дракона, кусающего свой хвост. А кроме того - два свинцовых кастета и свинцовый кистень каплевидной формы.

То есть полная и окончательная тайна ни в одной другой русской деревне столь причудливого набора находок ни разу в нашей практике не было. Тайна требовала разгадки - и мы приступили к опросу местных жителей окрестных селений.

Отыскали даже восьмидесятилетнего бывшего жителя этой самой деревни, переехавшего оттуда аж 1959 году. К нам вышел огромный хмурый мужик. Был он неразговорчив, подозрителен и хотел похмелиться. Однако рассказал, что в деревня была небольшая, двадцать три дома, ни церкви, ни господского двора, ни ярмарок в ней не имелось, и от матери своей он ничего подобного не слыхал. В тридцатых годах многих в этой деревне раскулачили и сослали. Выходило, что загадок только прибавлялось. Мы до сих пор не знаем, один ли это был клад или несколько, почему в одном месте оказались монеты Петра I, золото Николая II и советское серебро, откуда в чистом поле взялось огромное количество медных монет, и вообще - что происходило на месте бывшей деревни Володькино в восемнадцатом веке?

Однако я твердо знаю, что мы туда еще приедем и загадку эту разгадаем.

Глава первая

Кладов в России много. Но не настолько, чтобы хватило всем.