Читаем Добыча полностью

Французы не отличались такой скромностью. В январе 1947 года они предприняли публичную контратаку. Их посол в Вашингтоне выразил государственному департаменту резкий протест. Французские власти начали чинить препятствия коммерческой деятельности „Джерси“. А в Лондоне адвокаты ФГК затеяли судебный процесс по обвинению в нарушении контракта, требуя, чтобы любые акции, которые „Джерси“ и „Сокони“ приобретут в „Арамко“, находились в доверительном фонде для всех членов ИНК.

Неловкость ситуации в отношении Франции, ключевого союзника в Западной Европе, вместе с продолжающейся антитрестовской озабоченностью, побудила государственный департамент выдвинуть альтернативу предполагающейся сделке, которая одновременно удовлетворит французов и будет регулировать рост подозрительно тесных сделок между гигантскими нефтяными компаниями. Консультации по нефтяным вопросам в государственном департаменте сосредоточились в руках Пола Нитце, главы отдела по международной торговой политике. Нитце предложил „Джерси“ продать свои акции „Сокони“, а затем войти одной в „Арамко“, таким образом будут созданы две отдельные группы с разными членами. Французы тогда не смогли бы выдвигать обвинение, что их права по Соглашению „Красной линии“ нарушены, утверждал Нитце. Такая сделка, продолжал он, „положит конец тенденции увеличения количества пересекающихся договоров среди международных нефтяных компаний“ и „замедлит растущую консолидацию за пределами Соединенных Штатов интересов двух самых больших американских нефтяных компаний – „Джерси“ и „Сокони“. Обе компании ответили, что этот „план не практичен“, и заместитель государственного секретаря Дин Ачесон не дал хода идее Нитце5.

Но был еще один человек, чей голос еще не слышали, – Ибн Сауд. С ним тоже следовало проконсультироваться. Руководители „Арамко“ поехали в Рияд для встречи с королем. Они объяснили ему, что „брак“ четырех компаний был „естественным“ и будет означать увеличение лицензионных платежей для королевства. Но короля интересовал только один пункт, на котором он настаивал, он хотел убедиться, что ни „Джерси“, ни „Сокони“ не „контролировались британцами“. Твердо убедившись в чисто американском характере двух новых компаний, король наконец одобрил предложение.

Но что случится, если французы выиграют судебный процесс? Они смогут настаивать на участии в „Арамко“. Но так и по той же причине, могла поступить и „Англо-иранская компания“. Король дал абсолютно ясно понять, что он не потерпит такой ситуации. Соглашение необходимо было переделать таким образом, чтобы избежать этой опасности. Окончательное соглашение представляло собой замечательный образец гибкости, на тот случай, если американские компании проиграют дело в суде. „Джерси“ и „Сокони“ гарантировали заем в 102 миллиона долларов, которые можно было превратить в обыкновенные акции на сумму 102 миллиона долларов, как только это станет безопасным с точки зрения закона. Тем временем „Джерси“ и „Сокони“ могут немедленно начинать принимать нефть, как будто они уже были владельцами. Кроме того, „Джерси“ с „Сокони“ становились партнерами по ТАТ. „Сокал“ и „Тексако“ будут получать преобладающие платежи от каждого барреля, производимого на протяжении ряда лет. Таким образом, в целом „Сокал“ и „Тексако“ получат около 470 миллионов долларов в течение нескольких лет за продажу 40 процентов „Арамко“, вернув все свои начальные инвестиции и даже больше. Более того, как позже отметил Гвин Фоллис из „Сокал“, условия продажи „Джерси“ и „Сокони“ „сняли с наших плеч груз огромных инвестиций“, необходимых для ТАТ.

Первоначально „Джерси“ и „Сокони“ планировали разделить 40 процентов поровну. Но президент „Сокони“, причитающий, что ближневосточная нефть „не вполне безопасна“, и обеспокоенный состоянием рынков, настаивал, что компания „должна вложить больше денег в Венесуэлу“. Поразмыслив, „Сокони“ решила, что ей не нужно так много нефти и что меньшая доля будет так же хороша. Таким образом, „Джерси“ приобрела 30 процентов, встав на один уровень с „Сокал“ и „Тексако“, а „Сокони“ приобрела только 10 процентов. Пройдет немного времени, и „Сокони“ будет сожалеть о своей скупости.