Читаем Добыча полностью

— Как будто я могу на это повлиять! — он открывает ящик стола, достает конверт с толстой печатью алого воска, сломанной вдоль линии, по которой конверт открывали. Он вынимает оттуда листок бумаги с тисненым заголовком и протягивает его мне. — Письмо из штаба, из Цивилизации. Ну, прочитай ей.

Я не трачу время на то, чтобы исправить его ошибку и сказать, что Сисси умеет читать. Я разворачиваю листок и смотрю на написанное от руки письмо.

Сисси наклоняется прочитать.

С уважением,

— Мы получили это письмо всего неделю назад, — говорит Крагмэн. — Потому и не удивились, когда увидели вас на пороге. Мы вас ждали, видите.

Сисси переворачивает листок. С другой стороны пусто. Она поднимает глаза на Крагмэна.

— Таким образом, мы уезжаем завтра, — говорит она с подозрением в голосе. — И когда вы собирались нам об этом сказать?

Крагмэн смеется, как будто выкашливая из себя веселость. Но за этим взрывом звука я слышу раздражение.

— Когда молодой Джин выздоровел бы. Вот тогда. Мы не хотели обещать вам золотые горы только для того, чтобы все сорвалось, потому что он недостаточно здоров для поездки. Ты же помнишь, всего пару ночей назад он был едва жив. Но посмотри на него сейчас, — говорит он, глядя на меня, — он так и пышет здоровьем и силой, разве нет? В общем, вы покинете нас завтра. С нашим благословением и, вне всякого сомнения, самыми лучшими воспоминаниями.

Минуту в комнате не раздается звуков, кроме тиканья больших часов с маятником.

— А Ученый? — спрашиваю я. — Почему он не вернулся в Цивилизацию? Логично ожидать, что с ним обошлись бы так же, как с нами. Почему для него не ускорили процесс?

В воздухе повисает напряжение. Я вижу, как подручные у дверей, которые все это время молчали, напрягаются.

— Если кратко: мы не получили указаний от Цивилизации, — говорит Крагмэн.

— А если длиннее? — произносит Сисси.

Крагмэн громко смеется:

— Если длиннее, то это непросто объяснить.

— Тогда дайте нам длинный ответ, — настаиваю я. — Расскажите нам все. Скажите, почему он покончил с собой.

Крагмэн раздраженно фыркает:

— Вам надо кое-что понять. Когда старейшина Джозеф вернулся, он был не совсем в своем уме. Он… отказался сотрудничать.

— В каком смысле?

— Замкнулся в себе. Отказывался рассказывать о своей жизни среди закатников. До него никто из нас не выжил в городе закатников и не вернулся, чтобы рассказать об этом. Он провел там больше двадцати лет, у него должен был быть целый склад информации. Но он отказывался говорить об этих годах. И что странно, когда ему пришло время садиться на поезд и ехать в Цивилизацию, он отказался. Отказался наотрез, на самом деле он даже заперся в лаборатории. Когда мы на него надавили, он сказал, что должен ждать Источник.

— А что он говорил об Источнике? Вы не спросили?

Крагмэн улыбается, непонятно почему:

— Естественно, мы спросили. Он сказал только, что это лекарство. Что за годы, прожитые среди закатников, он сумел добиться ежедневного доступа к лабораториям и сверхсекретным научным документам. Судя по всему, он работал уборщиком в самом охраняемом здании их столицы. Так или иначе, но с доступом ко всей этой информации и оборудованию он сумел создать Источник. Лекарство, которое может обратить вспять все генетические нарушения закатников и вновь сделать их людьми.

— Обратить вспять нарушения? — говорю я.

— Так говорил старейшина Джозеф. Если ему можно верить.

— Это лекарство, Источник, — шепчет Сисси, такая же потрясенная, как и я. — Он, получается, не принес его с собой?

Крагмэн качает головой:

— Он не смог привезти его с собой, но пообещал, что однажды оно точно окажется у нас. Он превратился в безумного пророка и каждый день возвещал пришествие юных детей, несущих с собой Источник. Благословенны юные, которые принесут с собой Источник, — повторял он снова и снова. Когда он не работал в лаборатории, то стоял на крепостной стене и всю ночь вглядывался в темноту. Откровенно говоря, под конец он совсем утратил разум. Его пришлось изолировать в деревянном домике примерно в полудне пути отсюда.

Я киваю, вспоминая домик:

— Сколько времени он там провел?