– Говорящая деталь, – вздохнула я.

– Более чем, – подхватила Женя. – И гинеколог подтвердил, что девочка часто занималась сексом, подчас очень грубым. Надо сказать, что милиция работала на совесть, да и папа их постоянно теребил, но никаких родственников Эмми найти не удалось. Может, ей подарили кулон с чужим именем? Или она его украла. Так что с биографией Эмми – сплошной туман.

– Неужели, очнувшись в больнице, она не стала задавать вопросов? – удивилась я.

Волкова потерла рукой лоб.

– В себя она пришла не сразу, был длительный период реабилитации. Потом, встав на ноги, начала спрашивать: «Где я? Как сюда попала?» Психолог задал ей встречные вопросы: «Ты кто? Можешь назвать свое имя?» Через несколько месяцев безуспешной работы папа ему сказал: «Хватит мучить несчастную. Она Эмилия Волкова, мы с женой забираем девочку к себе». Один очень крупный невропатолог объяснил отцу, что Эмми пережила жестокий стресс, а до того жила, похоже, в страхе – над ней издевались, заставляли обслуживать похотливых мужиков. Авария была шоком, который наложился на предыдущие пролонгированные душевные и физические страдания, и – бац! – мозг защитил Эмми, запретил ей воспоминания.

– Пострадавшая один раз сказала следователю, что сидела в машине и ела бургеры, а потом увидела, как парень, находившийся в автомобиле, бросил в колу какие-то таблетки, – напомнила я.

Собеседница сжала ладонями виски.

– Может, и так. Простите, у меня голова разболелась.

– Это вы меня извините! – воскликнула я. – Довела вас до мигрени, заставила погрузиться в тяжелые воспоминания.

Евгения взяла трубку.

– Карелия Львовна, вы освободились?

– Уже здесь! – громко произнесла помощница Федора Николаевича, входя в кабинет с мобильным у уха.

Глава 21

С самим доктором Волковым и его сыном мне поговорить так и не удалось. Владельца клиники, по словам Карелии Львовны, спешно вызвали по делам, а Николай Федорович уехал к одному из платных пациентов на дом.

– Мне так жаль! – пела помощница главврача, ведя меня к воротам. – Приезжайте завтра. Федор Николаевич просил извиниться перед вами. Вы ведь понимаете, у медиков бывает форс-мажор, в их руках жизни людей. Но они с вами непременно встретятся. Давайте завтра уточним время, созвонимся с утра.

– Лампа, Лампочка! – закричали издалека. – Ой, ну подождите же!

Мы с Карелией Львовной притормозили и обернулись. По длинной дорожке почти бежала Эмилия.

– Солнышко, ты не надела пальтишко, – укорила ее моя спутница. – На улице тепло, но ведь не лето! Следовало хоть плащик на плечи набросить. И выскочила в балетках… Вот только простуды тебе не хватало!

– Простите, тетя Кара, – запыхавшись, произнесла Эмилия. – Я увидела в окно, как вы к выходу с территории идете, и испугалась, что догнать не успею. Вот, это вам. Мешочек счастья.

Я взяла протянутую ею вязаную подушечку размером со спичечный коробок, набитую чем-то мягким.

– Спасибо.

– Его надо носить с собой, спать с ним, и булимия навсегда отвяжется, – затараторила приемная дочь Волкова. – Все будет хорошо! И ваши желания непременно исполнятся. Можно, я вас обниму?

Я не успела произнести ни слова – Эмилия бросилась мне на шею и замерла.

– Солнышко, ты простудишься, – чуть повысила голос Карелия Львовна, – иди скорей в здание.

Девушка разжала руки.

– Не забывайте класть мешочек счастья под подушку.

– Приеду домой и сразу отнесу его в свою постель, – пообещала я.

Девушка помахала нам рукой и, чуть прихрамывая, пошла в сторону клиники.

– Уж извините ее, – забубнила сопровождающая, – Эмичка всем помочь хочет. Вот и вам связала симпатичную поделку. Вы ее не выбрасывайте! Завтра с нетерпением жду вашего звонка.

Я попрощалась с Карелией Львовной, села в машину, завела мотор, проехала улицу до конца, повернула налево и была остановлена совсем юным парнем в форме ДПС.

– Ваши документы, – шумно дыша, потребовал дорожный полицейский.

– Разве вы не должны сначала представиться, назвать свои имя, фамилию, звание, а заодно и поздороваться? – спросила я.

– Ну, Приходько Георгий, – нехотя произнес гаишник. – Показывайте права, страховку и техпаспорт.

Я достала из бардачка документы и поинтересовалась:

– Что я нарушила?

– Аптечка где? – проигнорировал мой вопрос молодой человек.

– Непременно покажу, – пообещала я. – И огнетушитель, и знак аварийной остановки, и вообще все, что должно находиться по правилам в машине. Но сначала вам слово. Почему меня остановили?

– Вообще могу вас задержать, – обозлился Приходько. – Для выяснения личности.

– Навряд ли получится, – парировала я. – Я не скрываюсь – Евлампия Романова. Все бумаги в полном порядке. Так в чем дело?

– Террористическая угроза, – выдал юноша, – проверяем всех. Небось торопитесь?

– Да, свободного времени мало, – честно ответила я.

Гаишник расплылся в довольной улыбке.

– Сейчас проведем тщательный осмотр средства передвижения.

– Не имеете права! – отбила я мяч.

– При угрозе терроризма все могу, – заверил Приходько. – Че у вас в багажнике?

– А что вы там хотите найти? – хмыкнула я. – Ракету «земля – воздух»? Установку «Град»? Боевую машину пехоты? Пулеметы-автоматы-гранаты?