Читаем Доброволец полностью

— Не сделал?! — перекосило Партизана в порыве гнева. — А где мой близкий? Где Малевич? Почему я вместо Малевича вот это чмо вижу? Откуда ты взялся такой герой с укропским шевроном? Братва, а ну выводи этих уродов из машины! Лоб зеленкой мазать. На прицел этого дезертира. Пусть делом доказывает, что не гондурас. Валить будет ублюдков у нас на глазах!

Братва вытащила из салона Моисея Урбана и Пола Уайта и поставила на колени. Мне всучили пистолет и взяли на мушку.

— Давай, стреляй. Прям в лоб обоим!

Я бросил оружие на зернистый песок, чтобы не провоцировать бандитов, и произнес речь, которая, как мне кажется, на тот момент была абсолютна неуместна и предельно глупа. Но именно она спасла мне жизнь на том роковом перепутье, способном завести по какой угодно траектории, включая не только стрелки компаса, но и направление вниз, в сырую землю.

— Граждане уголовники, — начал я, — то, что я собираюсь вам сказать, может вас удивить, так как у меня с собой не имеется удостоверения личности офицера Черноморского флота России. Но я есть действующий офицер Вооруженных сил РФ, попавший добровольно на эту войну. С ведома своего командования. Только сражаюсь я на стороне ополчения, а не укропов, как вы ошибочно полагаете. Мой позывной «Крым». Как бы странно это для вас ни прозвучало. И расстрелять этих кровопийц я вам не позволю, даже если это будет стоить мне жизни. В школе в вашем оккупированном городке каратели держат тридцать наших, мучают их, истязают. Спросите у виолончелиста, если мне не верите. А за этих двух упырей укропы не только их отдадут, а еще трижды по столько же. Лишь бы не засветили амера в прессе. Если вы их сейчас завалите, а не передадите в штаб, в Донецк, то вы будете нести ответственность, будете считаться виновными в смерти сотен узников. Людей пытают в застенках хунты, и их можно оттуда вытащить. Из изоляторов СБУ, из подвалов. Не дам я вам этого сделать…

— Не дашь?! — рассмешил я Партизана, хотя нет, смех этот был наигранным, нервическим, ненатуральным. — Офицер?! Разведчик, что ли?

— Считай, что разведчик, — солгал я не моргнув глазом. — ГРУ. Причем в звании капитана третьего ранга. Из Севастополя.

Мои слова вызвали нужный эффект. Это потом я узнал, что пахану не чужды политические амбиции и что он после известных по моему повествованию событий определился-таки, на чьей он стороне. Он уже решил для себя, что нужно заводить новые знакомства в Новороссии, а не в Киеве.

Партизан отошел в сторонку, чтобы перекурить и поразмыслить. Меня все еще держали под прицелом, но уже не так напряженно.

После перекура пахан вернулся и заявил:

— Покумекал я над словами твоими. Идея хорошая. Обменять этих упырят на сто пленных. Понял? На сто, не меньше! Только это была изначально моя идея! Ты согласен? — посмотрел на меня исподлобья уголовник.

— Я не против. — кивнул я.

— Есть контакт в Донецке, на самом верху? — недоверчиво посмотрел он на меня.

— Есть не только в Донецке, но и в Москве, — многозначительно сообщил я, уверенный, что проверить мои слова в такой глуши не представлялось возможным, даже если у кого-то был на руках сотовый.

— Ну, так устроим обмен. Дам тебе в помощь своих ребят. Для надежности конвоя. Им как раз в Донецк надо. К родственничкам и по бизнесу. Скажешь, что эти двое — наемник из Пиндостана и гнида из Днепра — посылочка лично от Партизана, хозяина знакомого тебе городка и окрестностей, и что Партизан желает всю нечисть эту со своей территории вымести поганой метлой, а затем занять подобающее положение. Только теперь официальное. Типа мэра. Ну, или своего городского голову поставить, чтоб людей не пугать прошлым своим неоднозначным, но бесподобным. Как думаешь, послушают меня новороссийские твои шишканы? Подсобят мне изгнать с земли моей вурдалаков?

— Не сомневаюсь, что послушают и помогут, — уверенно произнес я, полагаясь больше на интуицию и логику, чем на блеф. Какой бы шлейф из грязных делишек ни тянулся за криминальным авторитетом, судьба и цепь случившихся событий привела его в стан яростных противников киевского режима. Так что врать не приходилось.

— Ок, скажешь в Донецке, что тут Партизан отныне рулит и его партизаны. Перехожу в новый для себя статус политического деятеля. Это по крайней мере интересно. И в какой-то степени смешно. Но надо попробовать. Говорят, это еще и прибыльно. Хотя денег у меня теперь вообще валом.

Авторитет отвел к обочине человек семь братков, экипированных под завязку, пошептался с ними о том о сем и приказал своим парням проводить пленников обратно в бус, дав при этом ключи от JMC именно мне. Значит, поверил. И хорошо.