Разрабатывая самые различные темы, чешские писатели никогда не забывают о проблемах, носящих общечеловеческий характер, актуальных для всех времен и народов. Человеческое счастье, извечное стремление к нему и право человека быть счастливым, пагубность равнодушия и черствости, их недопустимость в отношениях между людьми, ответственность людей друг перед другом и перед обществом — обо всем этом повествуют писатели ЧССР в своих рассказах.

Однако в литературе, как и в жизни, невозможно разложить все по полочкам. Как и сама жизнь, литература значительно богаче, разнообразнее и не поддается строго тематической классификации. Поэтому прежде всего важно вычленить главное, что определяет ее существо, ее стержень, ее дух на данном этапе. Главное для чешской литературы — «дела человеческие». А дела человеческие, как заметил в свое время В. Шукшин, — «они не выдуманы, вечно в движении, в неуловимом вечном обновлении. И стало быть, тот рассказ хорош, который чудом сохранил это движение, не умертвил жизни, а как бы «пересадил» ее, не повредив, в наше читательское сознание»[2].

А. Машкова

Эва Бернардинова

Я — мать двоих подростков, жена своего мужа (с которым всю жизнь нянчусь), дочь простой, но удивительной женщины, и отца, которого давно нет на свете.

И лишь после всего я — автор нескольких книг. Окончив учебу, я уехала из Праги вслед за мужем на строительство плотины, в деревню, где мы живем и поныне. Здесь — мой дом, мой мир со своими светлыми и теневыми сторонами.

Писать для меня прежде всего означает — исповедоваться в том, что меня терзает и мучит (неудовлетворенность в любви или печаль, которые так удивительно переплетаются с горячей радостью материнства). Таковы были поэтические сборники «Солнцеворот» и «Райское древо». Позже я написала рассказы о людях, строивших плотину и изменивших лицо края. Так появился сборник рассказов «Доброе слово». За ним возникла книга «Мальчишки, девчонки и рига». Ее я люблю, потому что она доставила радость читателям.

Все, о чем я пишу, связано с моей семьей и с краем, расположенным в средней части Влтавы. Я считаю семью чрезвычайно драматической частью общества. Это не место, где скрываются от общественной жизни, от всего, что терзает наш мир, напротив, — я считаю, что семья — это такое пространство, где все наши проблемы непосредственно отражаются на живых, непосредственно зависимых друг от друга людях. На мой взгляд, в семье все интересно: и прекрасное и дурное. И когда летят пух и перья, и когда мы, собравшись за столом, весело смеемся, спорим о будущем мира, о необходимости убирать квартиру или о степени резкости, которую тот или иной может себе позволить. Чем старше я становлюсь, тем больше нуждаюсь в юморе и ценю его. Сметь, ничего не опасаясь, быть откровенной и такую же потребность рождать в людях я считаю величайшим счастьем.