Иван отступил на шаг, скрестил руки на груди и покровительственно улыбнулся.

– Зачем ты грубишь? – спросил он. – Я ведь хочу помочь тебе.

– Тогда скажи вот этому, – она ткнула пальцем в потолок, примерно туда, где размещалась камера, – чтобы открыл дверь, я выйду.

Иван покачал головой и сказал:

– Это невозможно. Пока невозможно. Но если ты действительно желаешь выйти…

Анчутка внезапно расхохоталась. Иван отметил, что у нее большой рот и удивительно ровные зубы. Клыки довольно большие, заметно больше других зубов, но для анчуток это норма.

– Что ты знаешь о желаниях? – спросила она. – В особенности о моих желаниях?

И снова рассмеялась.

– Если ты согласишься сотрудничать… – начал Иван, но анчутка снова перебила его.

– Нет, все наоборот, – сказала она. – Если ты меня выпустишь, я, может быть, соглашусь с тобой сотрудничать. Но не раньше.

– Твой любимый цвет? – спросил Иван.

Неожиданный вопрос не сбил пришелицу с толку.

– Дурак, – ответила она. – Лучше уйди, не зли меня.

Иван отошел в сторону и сел в кресло. Теперь надо немного подождать, скоро у нее пройдет первоначальное озлобление, схлынет адреналин, она начнет оценивать реакцию собеседника и тогда можно будет задать следующий вопрос. Интересно, насколько хватит ее выдержки?

Ненадолго ее хватило. Анчутка встала и… гм… скинула халатик. А она симпатичная, только тощая слишком. Так, что это она делать собралась?

Анчутка подошла к Ивану и полезла к нему на колени, он едва успел вырваться, отскочил за кресло и замер в тесном закутке, выставив перед собой руки в оборонительном жесте.

Анчутка мило улыбнулась и спросила:

– Чего ты испугался? Я думала, психологи КОБ не такие трусливые.

– Почему ты решила, что я работаю в КОБ? – спросил Иван.

– А ты разве не в КОБ работаешь?

– А зачем ты спрашиваешь?

Анчутка рассмеялась.

– Кащенко, – сказала она.

– Ты быстро освоилась в нашей культуре, – заметил Иван.

– Уходи отсюда, – сказала анчутка. – Все равно толку не будет.

– От чего не будет толку? – быстро спросил Иван.

Он не говорил ей о том, какие опыты предполагается над ней проводить и что с ней после этого станет. Она, конечно, в достаточной мере социализировалась, чтобы понимать, что такое тюрьма, но откуда ей знать подробности? Но она ведет себя так, как будто знает все. Может, тот полковник что-то рассказал ей? А он-то откуда знает? Хорошо было бы пообщаться с ним, уточнить обстоятельства пребывания анчутки в столице, но Витя просил его не трогать, дескать, там какие-то свои заморочки, в деле замешано очень большое начальство, посторонним лучше не лезть…

– Что стоишь растерянный? – спросила анчутка, отходя в сторону. – Выползай из угла, я тебя не держу. Ты всех женщин боишься?

– Нет, – ответил Иван. – А ты на всех мужиков бросаешься?

Анчутка засмеялась и покачала головой.

– Не на всех, – ответила она. – Только на тех, которые меня обижают.

– Ты мазохистка?

– Я приколистка, – заявила анчутка. – Просто доставила удовольствие тому парню, который за нами наблюдают. Зачем он, кстати, наблюдает за нами? Следит, чтобы я тебе голову не откусила?

Иван помрачнел. Он представил себе, что записала камера и как глупо он выглядел в тот момент, когда она на него набросилась. Вот сволочь! Ладно, сама виновата. Не хотела вступать в контакт по-хорошему, придется по-плохому, благо, сонный газ на нее действует как положено.

– Я выхожу! – крикнул Иван, глядя в камеру.

Дверь открылась, Иван вышел из комнаты.

– Скатертью дорожка, – произнесла анчутка ему вслед.

Краем глаза Иван отметил, что она накинула халатик и снова усаживается за компьютер.

5

Саша посмотрел на голосящий мобильник и тихо матюгнулся. Неприятности ходят стаями, вот и очередной экземпляр подтянулся. Валерий Федорович – агент старый, опытный и дисциплинированный, если он звонит куратору на мобильник, забыв про все правила конспирации, это говорит только об одном – появилась новая проблема.

– Слушаю вас, Василий Федорович, – сказал Саша в трубку.

– Александр Петрович, – донеслось из трубки, – у меня беда. Вы извините, что я так прямо звоню, я понимаю, что нельзя…

– Короче, – перебил его Саша. – Что за беда?

– Димка, балбес мой, человека зарезал. Возвращался домой от девушки, пристали какие-то хулиганы, стали бить…

– Я понял, – сказал Саша. – Пусть рукоятку ножа протрет и оставит его где-нибудь в людном месте, типа случайно забыл. Потом пусть выпьет хорошенько, а потом подумает, как себя вести, чтобы больше такого не повторялось. Не ходить в темных переулках…

– Но менты!

– А что менты? Такие дела раскрываются только по горячим следам. Если его не взяли, так и не возьмут, пусть не волнуется.

– Его уже взяли! – простонал Василий Федорович.

– Опаньки, – сказал Саша. – Это хуже. Его в отделении держат или уже в СИЗО перевезли?

– В отделении. Сорок девятое отделение, это Юго-Западный округ, у самой кольцевой, адрес…

– Я посмотрю по карте, – перебил его Саша. – Вы правильно сделали, что мне позвонили, я бы на вашем месте тоже на все правила наплевал. Кому-нибудь еще звонили?

– Пока нет.