Читаем Добрая фея полностью

Строгий дедок пропустил Инну без вопросов. Это нехорошо, получается, что на объект может войти кто угодно. Надо сказать Олегу, чтобы обеспечил нормальную охрану, с турникетами, электронными карточками или чтобы вообще отпечатки пальцев сканировались. Но это все потом, сейчас лучше, наоборот, не привлекать внимания.

Они долго шли по запутанным переходам. Биореактор располагался на территории большого завода, раньше здесь делали то ли военную электронику, то ли что-то еще в том же духе. Сейчас завод агонизировал, большая часть территории лежала в руинах, цеха сдавались под склады, тут и там сновали смуглые каледонцы с огромными тележками, набитыми разнообразным товаром – от свежих бананов до телевизоров. В самом большом цеху работал автосервис, а бывшие офисные помещения сдавались мелким фирмочкам. Стены коридоров были сплошь увешаны рекламой и отпечатанными на принтерах схемами, как пройти к офису той или иной фирмы. Некоторые из этих схем были весьма нетривиальны.

Попадались на территории завода совсем заброшенные участки, похожие на пейзажи из «Фоллаута» или «Сталкера». Корявые стены из раскрошившегося, осыпающегося кирпича, пустые оконные проемы, на полу какие-то арматурины, пустые газовые баллоны, железки всякие… Иногда в поле зрения попадались маленькие комнатки-выгородки, сквозь пустые дверные проемы можно было рассмотреть столы, покрытые толстым слоем пыли, полуразвалившиеся стулья, иногда на столах лежали книги и журналы, помятые и пожелтевшие, с выцветшими страницами… Разруха и запустение, даже не верится, что в трехстах метрах отсюда кипит обычная столичная суета.

Да что там триста метров… Бывало и так, что зона запустения обрывалась внезапно, без всяких переходных эффектов. Кругом пыль, грязь и развалины, тропинка приводит к грязной поцарапанной железной двери, ты открываешь ее и попадаешь в большое помещение с роскошным евроремонтом, в штаб-квартиру большой и преуспевающей фирмы. Поневоле в голову приходят мысли о телепортации, параллельных мирах и прочей подобной фантастике.

Кратчайший путь к биореактору проходил через все перечисленные зоны. Вначале оживленный холл с унылыми серыми стенами, дежурка, куда арендаторы на ночь сдают ключи от помещений, автомобильное КПП со шлагбаумом, гомонящие горцы с тележками… Костя в принципе мог загнать свою «Зафиру» внутрь, соответствующий пропуск у него был, но к самому биореактору на машине не подъехать, а там, куда можно подъехать, припарковаться намного труднее, чем на стоянке перед проходной. А если припаркуешься – не факт, что потом выедешь, запертый со всех сторон ржавыми «Жигулями».

Пройдя холл, Костя и Инна направились в узкий коридор, густо засеянный офисами фирмочек. Коридор заканчивался дверью во внутренний дворик с постъядерным пейзажем, далее путь проходил через благоустроенную территорию каких-то пилильщиков бюджета, очень богатых, надо признать, пилильщиков, у них даже оранжерея есть, релаксируют, отдыхая от нелегких трудов. А потом снова постъядерный двор, темная заплеванная лестница и длинный пустой коридор, в конце которого размещается пост охраны, обозначающий границу Костиной территории.

При приближении Кости охранник встал, принял бравый вид и сказал:

– Здравствуйте, Константин Николаевич.

Здесь в роли охранника выступал не потрепанный жизнью дедок, а высокий и широкоплечий светловолосый парень, хоть сейчас на фашистский плакат, рекламировать истинных арийцев. Родись он на десять лет раньше, стал бы бандитом, но бандитская эпоха ушла в прошлое, теперь братва занимается более полезными делами. Например, обеспечивает охрану наукоемких производств.

Костя улыбнулся, кивнул и сказал, указав на Инну:

– Это со мной.

Они прошли мимо охранника, который взял со стола PSP и вернулся к прерванной игре.

– Вот она, перспективная биотехнология, – сказал Костя.

– Халф-лайф, – отозвалась Инна и хихикнула.

Сама она никогда не играла в эту игру, она прочитала воспоминание о ней в Костиной памяти.

Действительно, перспективная биотехнология сильно напоминала интерьеры халф-лайфа. Большой темный зал, большие металлические емкости с пятнами ржавчины на боках, а вокруг простираются сложные хитросплетения труб и шлангов, толстых и тонких, металлических и пластиковых. И ни одного человека, только охранник в коридоре за дверью – сотрудники приступят к работе позже, когда закваска размножится и биореактор начнет выдавать на-гора полезный продукт.

– Надо было какую-нибудь церемонию устроить торжественную, – сказал Костя. – Судьбоносный момент все-таки.

Его голос гулко разнесся по залу, отозвалось эхо. За спиной нарисовался охранник, привлеченный словами босса.

– Торжественный момент, – провозгласил Костя. – Машины начинают заниматься делом. Втыкаем передачу и отпускаем сцепление.