Костя достал телефон, открыл адресную книгу и продемонстрировал Денису нужную запись. Возможно, стоило сразу послать Дениса куда подальше, но Костя решил не торопиться. Денис начнет кричать, размахивать руками, работать станет невозможно, а заявку и полное описание эксперимента надо подготовить как можно быстрее. Это сейчас самая первоочередная задача.

9

– Здравствуй, Олег, – сказал Юлий Моисеевич. – А мне доложили, ты заболел, вроде даже в больницу слег.

– Вам правильно доложили, – сказал Олег. – Вот, взгляните.

Мэр быстро пробежал глазами выписной эпикриз, составленный Михаилом Григорьевичем еще до того, как подействовало лекарство. Улыбка сползла с лица мэра, некоторое время он неподвижно сидел, уставившись в бумажку, затем поднял взгляд. Казалось, он стесняется смотреть Олегу в глаза.

– Сочувствую, – сказал он.

Немного помолчал и вдруг выматерился, длинно, многословно и витиевато. Встал с кресла, открыл бар, достал полупустую бутылку «Хеннесси» и два коньячных фужера.

– Юлий Моисеевич, – сказал Олег, – не надо, я вам еще не все рассказал. К тому же я за рулем.

– Сначала выпьем, потом расскажешь, – заявил Юлий Моисеевич. – А насчет «за рулем» не бойся, теперь тебе все можно. Ну что за черт, Олег! Самые лучшие… Нет, не протестуй, давай выпьем.

Они выпили. Олег потянулся к папке за вторым листом, но мэр остановил его руку.

– Значит, так, Олег, – сказал он. – Твое место останется за тобой до самого конца, зарплату получать будешь полную, насчет премии я распоряжусь, и еще подумаю, как… Короче, родственники нищими не останутся, это для меня теперь дело чести. Дела сдай… сам разберешься, кому сдавать, лечись, о делах не думай. Может еще…

– Уже, – мягко сказал Олег и протянул мэру второе врачебное заключение.

В глазах Юлия Моисеевича появилась растерянность. Так с ним никто еще не шутил.

– Это не шутка, – сказал Олег. – Это лекарство от рака. Хорошее, годное лекарство. Один умный мужик из НИИ… где-то название записано… короче, один наш молодой столичный ученый изобрел лекарство от рака. Помогает при всех формах и почти на всех стадиях, нужна только одна инъекция, опухоль сразу рассасывается и больной выздоравливает. Возможно, через год-два потребуется повторить курс лечения, но это уже мелочи. Себестоимость препарата – копейки, производство можно наладить на любом химическом заводе, это займет примерно полгода-год, я тут бизнес-план набросал… Да я не вру, честное слово, Михаила Григорьевича спросите, вы же его знаете, он меня наблюдал и до, и после. Или вот, смотрите, какой я был.

Олег протянул мэру фотографию. Юлий Моисеевич несколько раз перевел взгляд с фотографии на Олега и обратно, а затем положил фотографию на стол, взял бутылку и разлил по второй. Доза была примерно вдвое больше первой.

Они выпили и закусили шоколадкой. Юлий Моисеевич вдруг странно хихикнул, хлопнул Олега по плечу и сказал:

– Молодец! Надо же, как смерть обманул! И не просто обманул, а еще заработаешь на ней. Давай бизнес-план, посмотрим. Так… Заявку на патент подготовили?

Олег протянул мэру отпечатанную заявку. Тот пробежал глазами заголовок, нашел свою фамилию в списке авторов и расплылся в довольной улыбке.

– Отлично, – сказал он. – Что от меня нужно?

Олег начал перечислять:

– Во-первых, помочь пробить патент. Во-вторых, решить вопрос с клиническими испытаниями. Пока лекарство испытано только на двадцати мышах и одном мне, на мне – незаконно.

– Победителей не судят, – заявил Юлий Моисеевич.

– Иногда судят, – возразил Олег. – Потом оправдывают по суду, но лучше без этого обойтись. Я выяснил, клинические испытания по раку занимают пять лет, до этого препарат продавать нельзя. Это ограничение надо обойти. После первой серии испытаний надо организовать шумиху… ну, вы понимаете….

– Понимаю, – кивнул мэр. – По требованиям общественности, в виде исключения… А побочные эффекты есть? Хотя нет, что это я, какие там побочные эффекты…

– Побочные эффекты есть, – сказал Олег. – Одна из двадцати подопытных мышей погибла вскоре после инъекции. Стремительный распад опухоли, внутреннее кровотечение. Такие случаи будут и с людьми. Но. Во-первых, мы будем продавать препарат не свободно в аптеках, а только безнадежным больным, которых без нас никто не вылечит. Чтобы была бумажка с печатью, где написано, что прогноз неблагоприятный, рекомендовано симптоматическое лечение и так далее. Я поговорю с юристами, может, придумаем какую-нибудь форму, что мы как бы не товар продаем, а услугу оказываем, заключаем договор, отказ от ответственности, все дела…

– Не сработает, – заявил Юлий Моисеевич.

– А я еще не закончил, – сказал Олег. – Во-вторых, тем, кто от нашего лекарства умрет, мы будем возвращать деньги, это будет прописано в договоре. Родственник приносит свидетельство о смерти, не то, которое в загсе выдают, а которое самое первое, медицинское, если причина соответствует – деньги возвращаем немедленно. Много на этом мы не потеряем, а клиентам будет спокойнее. Понятно, что Бруевич на нас по-любому попытается прокурора натравить…