Читаем До тебя полностью

Могу только предположить, что меня оставили здесь, потому что дед винил церковь за произошедшее. Потому что он считал, что она должна нести ответственность за преступления, которые не смогла предотвратить. Я хмыкаю, и этот звук эхом отражается в церкви. Чепуха.

Я закрываю глаза, услышав цоканье каблуков в проходе. Мог бы догадаться. Мог бы понять, что моя девушка найдет меня везде, куда бы я ни пошел. Я не свожу глаз с креста, пока она приближается. Мне не нужно смотреть, чтобы проверить, она ли это. Сердце чувствует.

Если Бог существует, наверное, он послал мне ее. Она сочетает в себе все самое хорошее в этом мире.

Ария садится на скамью рядом со мной, и я поворачиваю к ней голову. Она прекрасна. Она всегда прекрасна, но сегодня ее красота пробирает меня до глубины души. Я вижу ее, и грызущая злоба отступает. Мысли, которые я не могу контролировать, затихают, когда я смотрю ей в глаза.

– Что ты здесь делаешь? – тихо спрашиваю я.

Она улыбается, но в глазах боль. Ужасно, что я тому виной. Мне плохо, но ей тоже – из-за меня. Она обхватывает себя руками и откидывается на спинку скамьи, переводя взгляд на крест, который я только что разглядывал.

– Мой дом там, где ты, Грейсон. Поскольку тебя нет в квартире, я пришла сюда.

Боль, надежда и страх – все это сплавляется воедино, когда я смотрю на нее. Я ее не заслуживаю. Она лучшее, что случилось со мной, но я не могу ответить ей тем же. Она невероятная женщина и заслуживает самого лучшего. Она достойна большего, чем сын насильника.

– Тебе стоит уйти, – шепчу я, с трудом выдавливая слова.

Ария смотрит на меня с улыбкой.

– Забавно, ты думаешь, что можешь указывать мне, что делать. Я никогда не умела подчиняться приказам… Ты еще не понял?

Я молчу и смотрю на нее. Она невероятная, и я погублю ее. Знаю, что погублю.

– Ария, – бормочу я. – Пожалуйста, оставь меня. Ты… ты не можешь быть с мужчиной вроде меня. Не можешь. Впереди у тебя большое будущее. Ты красивая, умная, веселая – ты потрясающая. Не трать на меня время.

Она молча сидит, как будто обдумывает мои слова, и это меня убивает. Мне больно при мысли, что она уйдет, но она должна. Я не могу запятнать ее. Только не ее.

– Я думаю, ты неправильно понял смысл церкви, – хмурится она. – Если Иисус был мучеником, это не значит, что ты тоже должен идти по этому пути.

Я со смешанными чувствами рассматриваю руки.

– Ария, ты разве не смотрела видео? Я сын насильника. Этот человек… Это отвратительное существо… В моих венах течет его кровь. У нас с тобой нет будущего.

Она заглядывает мне в глаза, и я вижу уверенность, которая меня одновременно изумляет и покоряет.

– Человек, которым ты был неделю назад, и человек, которым ты являешься сегодня… это два разных человека?

Я зажмуриваюсь, стараясь скрыть мучительную боль. Она не понимает. Сейчас она не осознает ситуацию, но вскоре реальность возьмет свое. И когда это случится, она больше никогда не посмотрит на меня такими глазами.

– Я была в похожей ситуации. Может, не совсем в похожей, но я знаю, каково это, когда твоя жизнь рушится. Когда я потеряла родителей, я вела себя точно как ты. Я отгородилась от всех. Я разучилась говорить и убедила себя, что никто не сможет полюбить меня со всеми моими недостатками, травмами и болью.

Ее губы растягиваются в грустной улыбке, и она берет мою ладонь в свои.

– Я люблю тебя, Грейсон. И совершенно неважно, кто твои родители. Меня волнуют только твои чувства.

Я недоверчиво смеюсь, не в силах скрыть сомнения.

– Ты говоришь это сейчас, но со временем передумаешь. – Я поворачиваюсь к ней, едва не корчась от боли. – Скажи мне, Ария, ты бы родила от меня детей, зная, какие гены они унаследуют?

Склонив голову, она смотрит мне прямо в глаза.

– Скажи мне, Грейсон, ты бы хотел иметь детей со мной, зная, что их мать будет регулярно видеть кошмары? Что она не сможет уснуть, не проверив все замки в доме до единого? Мать, которая будет душить их гиперопекой, потому что она все время будет волноваться из-за их безопасности? – Покачав головой, она отводит взгляд. – Я не знаю, хочу ли я детей, Грейсон. Я не создана для материнства, и это будет нечестно по отношению к ним. Нечестно иметь детей, если я не могу их нормально воспитывать. Но я точно знаю, что если я когда-нибудь захочу детей, то только с тобой.

– Ария, – резко отвечаю я. – Не смей говорить так. Даже не думай. Ты будешь прекрасной матерью. Любому ребенку повезет называть тебя мамой.

Она гладит меня по небритой щеке.

– Почему? Потому что мое прошлое не определяет мое будущее? Но тогда и твое тоже?

Я прижимаю ее ладонь к своей щеке, глядя в глаза.

– Это другое, Ария.

Она улыбается, и в ее глазах отражается моя тоска.

– Нет, Грей. Ты просто пока не понимаешь. Но ты поймешь. Я готова провести остаток жизни, переубеждая тебя, если так нужно.