Читаем До кислотных дач полностью

— Выглядишь как из жопы, — тактично подмечает Денис, пока я глаза тру, чтобы хоть как-то проснуться. — Ты хоть умывался?

— Нет. Зубы тоже не чистил. Душ утренний не принимал. Волосы не расчесывал… Что там еще люди по утрам делают? — Мой вопрос риторический.

— Ты прям так спал? — интересуется Рыжий, потому что единственный видел, в чем я вернулся.

— Да. Только прилег — и сразу заснул. Думал, щас встану… Не получилось.

И пока у всех обед по расписанию, у меня завтрак. Точнее, как завтрак — кружка горячего чая и еще один кусок хлеба. Он вкусный. Надо еще заказать…

— Ладно, — подаю я голос, выпив полкружки и дожевав свой мякиш. — Я начну. Здравствуйте, меня зовут Марк. Мне двадцать пять лет. Удаленщик. Полтора года назад у меня умерла мама. Я остерегаюсь людных мест, поэтому переехал в этот дом. — На меня все смотрят молча, внимательно слушая. — У меня нет отца, меня недолюбливают бабушка с дедом, и я не помню большую часть своего детства. Если психологу верить, то так мой мозг заблокировал травмирующие воспоминания. Отсюда вывод, что детство было паршивым…

Продолжаю в том же духе. Рассказываю о школе, в которой был занозой в заднице. О зависимостях, лишивших меня «осознанной» молодости, друзей и пары лет жизни, которых я также не помню, но уже по причине разных стадий опьянения. О материнском контроле, недоверии и проблемах. Я притягивал их как магнитом, не умел решать: не я был плохим, а все вокруг паршивые и меня не понимали. Потом была пара неудачных реабилитаций, срывы, Великая депрессия и попытка собрать в кучу то, что от меня осталось. Переезд, проклятый дом и друзья-призраки.

— Как-то так… — подвожу итог своей не особо веселой истории. — Теперь ваша очередь. Кто хочет стать следующим?

Как сказал бы любой учитель, «лес рук». Никто желанием открыться не горит, но если они сами не расскажут, то наиболее яркие моменты их биографий мне покажет Дача. Она любит подкидывать вырванные из контекста воспоминания, мол, смотри, с какими гнидами ты живешь под одной крышей. Собрался им доверять? Подумай хорошенько.

— Приятно познакомиться, Марк, — через силу отзывается Женя. Меня не удивляет то, что она оказывается смелее всех. — Меня зовут Женя. Мне двадцать девять лет. Этих идиотов я знаю со школы…

Женя была из тех, у кого есть все, если показываешь результат и оправдываешь ожидания. Она с детского садика должна была быть самой красивой, самой умной, самой талантливой и самой послушной. Идеальный ребенок идеальных родителей, которые на деле оказались разве что идеальными тиранами. Они знали, как бить побольнее, умели манипулировать. Школа — только на пятерки и с золотой медалью. На олимпиадах — только призовые места. Диплом — только красный. Женя свою юность потратила на родительские амбиции, и последним глотком свежего воздуха для нее стали они.

Пятеро пацанов (включая Саню, которого тут нет) взяли ее под крыло и таскали за собой везде, куда только можно и куда нельзя. Что такое дружба, она узнала от них. Они научили ее смеяться во весь голос и не извиняться за себя. Дали возможность быть собой, пока самые родные заставляли казаться кем-то.

— Пожалуй, вы единственные, кто любил меня по-настоящему. — Женя слезы со щек вытирает стыдливо, и Кир, сидящий рядом, пододвигается к ней, чтобы обнять.

— Ну, справедливости ради, мы и не перестали тебя любить, — говорит Рыжий, избегая встречаться с ней взглядом. — Хоть ты и стерва.

За эти слова Женя пинает его под столом ногой, но у обоих это вызывает улыбку, а не злость.

— А с кем ты раньше всех познакомилась? — На мой вопрос молча отвечает Дэн, поднимая руку.

— Наши родители дружили. Мы почти с пеленок знакомы, — поясняет Женя.

— Он в школе себе бицуху накачал, тупо ее ранец таская, — хохочет Миша.

— У меня по первости реально руки отсыхали от него. Весил тонну.

— Мне нужно было таскать много учебников для дополнительных занятий. Все, давайте. Кто дальше?

— Ну, тогда я. — Дэн делает глубокий вдох. — Всем привет, меня зовут Денис. Мне тридцать один. И да, мы с Женей родились с золотой ложкой в жопе.

Многообещающее начало.

История Дэна действительно плотно переплетена с Жениной. В основном потому, что их еще мелкими сосватали друг другу родители. Обоих от этого передергивало. Родители у Дениса были непростыми, и по этой причине многое сходило ему с рук. Отец прокурор. Мать судья. Большие шишки, и дом — полная чаша. Если Дэн чего-то хотел, то немедленно получал. В итоге этим всем его закормили так, что начало тошнить.

В отличие от Жени, от Дэна многого не требовали. Его основная установка на жизнь — не сдохнуть в подворотне. С Рыжим он познакомился в шестом классе. Они в разных школах учились и в разных районах города жили. Свела их драка, которую начал Денис, не отличаясь особой сообразительностью. Рыжего чморили, потому что, по словам Дэна, он был еще тем гадким утенком.