Марика Моловская

До Безумия

Я посвящаю эту книгу тебе,

Ты навеки в моем сердце.

1

Он ушел, но обещал вернуться… Хотя кому я вру? Он ничего не обещал, просто ушел со словами: «Спасибо тебе за все. Удачи». Как будто я просто помогла ему, и он за это меня поблагодарил.

 По вечерам сажусь в подъезде от нежелания возвращаться в пустую квартиру. Домой иду медленно. Хожу кругами, длинными путями, лишь бы продлить время дороги. Нет желания приходить домой. Вот если бы там был он… Придя домой, переодеваюсь в ночнушку медвежонка, который напоминал о нем. Направилась к холодильнику и достала очередные две бутылки вина; открыв бутылку белого штопором, я села в кресло и смотрела в пустоту, сделав первый глоток. Просидела минут пятнадцать, думая о нем, прежде чем встать и включить телевизор. Я всегда смотрела новости, чтобы знать хотя бы, что происходит в мире, но никогда не досматривала до конца – доходила до рекламы, выключала телевизор и, взяв свою любимую бутылочку, шла на крышу. Сегодняшний день не был исключением. Поднявшись на крышу дома, я ходила по краю карниза, распуская руки в стороны.

  Я иду вперед, как подвыпивший канатоходец. Иду по бетонному выступу шагом «пятка к носку», а легкий ветер играет с моими кудрями. Переехав сюда, я часто решалась пройтись по этому карнизу до конца. Стоять на его самом краю. Смотреть вниз и думать, какая хорошая высота. Я знала, что однажды будет день, и я опробую ее на себе. А пока я просто шла, смотрела в небо и желала лишь чтобы он был со мной, но этому не бывать.

Никогда.

Мы не вместе, но я по-прежнему люблю и по-прежнему не делаю то, что он запрещал. Я лишь начала курить, а еще я пью вино и лажу на крышу, когда боль сжимает полностью мое сердце.

  В закате ночи, – пьяная, – я просто стою и смотрю на луну, завидуя ей: он смотрит теперь всегда на нее, а не на меня. Каждый раз меня успокаивала мысль, что и он, возможно, тоже сейчас смотрит на нее, и сразу колет сердце с новой силой… мысль, что вместе с другой…

 Я уезжаю. Я сообщила ему об этом, он не спросил: «Куда?» – просто пожелал мне удачи. Я так хотела умереть физически, ведь морально была мертва давно. Он дважды убил меня за эти годы и лишь один раз воскресил. Вернул к жизни.

Я научилась скрывать свои эмоции в лице, научилась скрывать свои чувства, казаться всем холодной, безжизненной, никто не видит моей улыбки, никто не слышит моего смеха.

Все считают, что я циничная стерва и высокомерная тварь, но никто не знает моей боли. Никому не дано меня понять.

Есть люди, с которыми я улыбаюсь, смеюсь, но никто не может себе представить, с каким трудом мне дается этот смех, эта улыбка.

Не можете представить себе, сколько боли в моей улыбке и в моем смехе; об этом не знает никто, кроме меня и ночи.

Я как одинокий волк: вою на луну каждую ночь.

***

Вспоминаю день нашего знакомства, нет, это не было на улице под дождем. В нашем знакомстве не было романтики, как и не было встречи.

Это был обычный день, когда я просто сидела дома и рылась по социальным сетям. Он отправил мне заявку на дружбу; такой милый, девятнадцатилетний, как было указано в его профиле.

Еще тогда что-то зацепило в этом человеке, и мне захотелось, чтобы он был в моей жизни навсегда, хотя бы другом. Но я никогда не признавалась ему в этом, не знаю почему.

Да, с самого начала мне было страшно, и поэтому я быстро откинула мысль быть с ним прочь. Точно так же, как и игнорировала заявку на дружбу.

Он написал, общалась с ним холодно, надеясь, что он прекратит общение. Боялась, что он предаст, опасалась последствий того, что будет. Страшно было впустить этого человека в свою жизнь, но он всё-таки разломал стены, которые я ставила и добился ключей от моего сердца.

Нет, он даже не подбирал их, он просто сломал дверь и вошел в мою жизнь – не спрашивая: хочу ли я этого.

Тогда мне было одиннадцать лет, и уже тогда я убегала от любви на все триста километров.

Он сказал, что я ему нравлюсь, а я была удивлена. «Как такое возможно? Ты же не видел меня никогда!» Но на мои возгласы возмущения он ответил просто: «Мне кажется, что ты красивая».

Мы начали «встречаться». Закатила глаза и решила, что эти отношения не долгие – максимум продлятся месяцев семь, и потом он даже не вспомнит обо мне. Но эти семь месяцев переросли в долгие семь лет.

Вспоминаю его тогда, семнадцатилетнего… Молодой репер, имеющий великолепный голос, от которого по коже мурашки. С интересной причёской, которая сохранилась спустя годы. Темно-карие глаза, кажущиеся черными, как смоль, и так легко смотрящие прямо в душу.

И сердце… одинокое, разбитое, желающее всплыть с новой силой…

Он стал моим жизненным учителем – воспитывал и учил всему. Я часто задавалась вопросом: «Зачем я ему? Такая маленькая, не знающая ничего и при этом знающая все». На этот вопрос он смеялся: «Я тебя никогда не оставлю. Я люблю тебя всей своей душой». Эти слова были искренние.

Я чувствовала и слышала это, но была маленькой, и мне было страшно поверить в это все. Довериться ему.

   Но именно страх является причиной всех наших бед.

2