Представляю, как Алекс и его люди сейчас костерят меня по-всякому. Ладно, переживу! Когда бы меня интересовало мнение наемных рабочих?

Да, я еще тот говнюк!

Определенно, я редко выкидываю такие фокусы. Но сегодня посреди застолья мне захотелось остаться наедине со своей невестой. Лизавета ни в счет.

Осторожно спускаюсь с горки и, въехав в небольшие воротца, останавливаю машину. Вокруг ни души. Где-то вдалеке поют птицы и плещется море. А тут тишина и огромные синие грозди, напитанные солнцем, свисают с лозы.

Ну как? — интересуюсь, не скрывая гордости.

— У тебя виноградник? — удивленно спрашивает Кристина, укладывая ладошку в мою руку.

— Да, — киваю довольно. — Тебе нравится?

— Очень! — восхищенно шепчет она и, обняв за плечики дочку, медленно оглядывает бескрайнее поле.

— Красиво, — кивает, задумавшись. А по щеке скользит одинокая слезинка.

Хочется встряхнуть девицу. Но в теплом свете заходящего солнца виноградник мне самому в этот миг кажется волшебным.

Аккуратно губами снимаю слезы. Целую заплаканные глаза.

— Кристина, — положив руку на затылок невесте, выдыхаю прямо в ухо. — Ты так тонко чувствуешь красоту. Я даже представить не мог!

24. Матвей.

Расписываемся и выходим. Никаких тебе высокопарных слов или марша Мендельсона. Совершенно не тот момент.

Я заранее прошу администрацию ЗАГСа, чтобы все прошло как можно быстро. Да и вчера после виноградника я так и не смог расшевелить Кристину. Сидела за столом как мумия, смотрела в одну точку. А вечер обещал быть романтическим.

Шампанское, устрицы, лангусты и чилийские мидии.

Но Кристина совершенно не оценила мои старания. Не захотела или не смогла?

Я не стал вдаваться в подробности, хотя видел, что Кристина на взводе. Просто взял Лизавету и пошел к воде. Дав время ее маме прийти в себя. Там на берегу обошлось без истерик. Но видимо потом ее перекрыло. Утром вышла к завтраку бледная и опухшая от слез.

«Остановись, — предупреждает меня здравый смысл. — Ты купился на красивую мордашку. Но девица, скорее всего, истеричка. — Или совершенно не хочет за тебя замуж».

«Плевать. Додавлю, — решаю я, вглядываясь в бледное лицо, явно свидетельствующее о бессонной ночи. Да и мне самому не спалось. Могли бы провести время вместе, а не страдать фигней.

«Любишь или нет, неважно, — думаю с ожесточением. — Согласилась. Молодец. Я не позволю свернуть на попятную».

Кошусь на тонкую шею, потом на изгиб груди. Природа наградила Кристину щедро. Нигде не поскупилась. В том, что  все свое я уверен на тысячу процентов. Не станет такая девчонка как Крис, заниматься тюнингом.

— Поедем, — покончив с завтраком, бодро поднимаюсь из-за стола.

Слабо кивнув, она протягивает мне руку. Рядом со своей дурацкой Люблюськой скачет Лизавета.

Есть ли какой-нибудь способ выдрать эту старую жуткую куклу из рук ребенка? Не знаю… Но и с этой ходить позорище.

Усаживаю мою собственную семью в кабриолет и всю дорогу до ЗАГСа гоню от себя страхи.

А ну как Кристина передумает? Что тогда делать?

Поэтому стараюсь минимизировать предполагаемый урон репутации.

В кабинете директора ЗАГСа строгая тетка смотрит на меня с укоризной.

Дескать, что же ты? А еще Шершнев. Давлю взглядом, ставя зарвавшуюся чиновницу на место. Не вам меня учить, мадам.

Зато Кристине такая регистрация нравится. И выйдя на улицу уже моей женой, она в порыве чувств сжимает мои пальцы.

— Спасибо, что понял, — шепчет еле слышно.

В душе задыхаюсь от возмущения. Что понял? Какого хрена происходит?

Невозмутимый покер-фейс удается сохранить только благодаря жужжанию телефона. Хватаюсь за трубку, отвечая на первый попавшийся звонок.

Кто там? Озолочу!

— Матвей Александрович, — блеет в трубку наш принципиальный нотариус. — Вы не могли бы подъехать ко мне в офис. Вопрос касается последней воли Александра Юрьевича…

— Мы с Кристиной и Лизой в центре, — цежу, пытаясь понять какого фига девчонке надо. — В течение получаса будем у вас…

— Вы имеете в виду Ракитиных? — на всякий случай уточняет нотариус.

Нет! Уже Шершневых! — так и хочется заорать мне. Но сдерживаюсь. Хочу увидеть вытянувшуюся от удивления морду этого типа.

Все равно я тебя переиграл, козлик! И папу своего тоже. А еще обеспечил себе доступ к телу. Самому шикарному, что мне приходилось видеть.

Тру лицо, пытаясь понять, почему меня так тянет к Кристине. Но не нахожу ни одного правдоподобного объяснения.

Какого фига я вообще дурью маюсь!

Эта женщина теперь моя. Она была мне нужна. И всеми правдами и неправдами я ее заполучил.

Нервничаю сам. И мысли какие-то рваные. Ни могу ни за одну зацепиться.

Ничего страшного. Это сейчас меня ломает только от одного предвкушения. Пройдет время и я охладею. Все встанет на свои места. И жизнь пойдет как и прежде. Только все папино состояние останется в семье и не уплывет в неизвестном направлении.

— Нотариус звонил. Нужно зайти, — объясняю Кристине кратко. Машу рукой в сторону сквера. — Тут недалеко.

— Хорошо, — легко соглашается она. — Давай сходим.

Неуверенно берет меня под руку. Жест старомодный. Сейчас уже так мало кто ходит. Но мне вступает по самое не могу. Аж внизу живота чувствуется отдача.