Читаем Дни Мно полностью

Вот в этих проводах и заключалась главная разница. Тогда, полтора года назад, к глянцево-розовому затылку - Тарви точно помнит - тянулось из ранца три провода. А сейчас их было шесть! Полубог изволил прикупить еще три головы. Дела, стало быть, идут превосходно... Так вот почему "мозговое просвечивание" пронзило его сейчас с такой силой, с какой никогда еще не пронзало...

Да, Тарви, конечно, знал, что там, в недосягаемом для него мире Мно, идет своя, невидимая для простых смертных борьба конкурентов - глухая и яростная схватка, для победы в которой уже мало сверхбыстроты мысли - нужна суперсверхбыстрота, возведенная в квадрат и куб. Они не могут себе позволить, чтобы УМ - пусть один из нескольких - простаивал хотя бы час, даже вечером, в дороге. Тарви слышал, что в больших городах на востоке есть уже и шести-, и семи, и даже восьмиголовые. Но сам он впервые видел шестиголового вот так, рядом, и ему стало страшно от мысли, какая бездна жестокого, давящего сверхчеловеческого всемогущества заключена в этом простеньком, похожем на школьный, ранце...

- В комнате мальчик - приведите, - негромко и отрывисто приказал всадник, даже не посмотрев на Тарви; взгляд его прочесывал темные кусты вокруг мотеля.

- Но... зачем? - голос Тарви дрогнул. - Ему пора спать...

А сам уже понял: залог. Его Рони нужен как заложник, как дополнительная гарантия, что с головой при подзарядке ничего не случится... Но ведь никогда еще такого не было! Уж детей-то они, по крайней мере, оставляли в покое... Неужели и вправду так встревожены, что считают необходимой еще и такую подстраховку?.. Господи, неужели этот шестиголовый не видит, что он, Тарви, - тихий, смирный человек, что он в лепешку готов расшибиться, лишь бы угодить всемогущему клиенту...

- Ну, - напомнил всадник, взгляд его шарил теперь где-то далеко во тьме.

...Неужели этот чудовищный сверхмозг несовместим с жалостью, как несовместим небоскреб с одуванчиками, которые росли когда-то на его месте? Да, конечно, Тарви давно уже усвоил: становясь Многоголовыми, они выпадают из человеческой морали - творят, что хотят, и мера дозволенного определяется только количеством УМов в ранцах... Пусть так - и все-таки есть же и у него семья, дети...

- Я... я очень прошу Вас... - начал было Тарви. Всадник повернул голову. На какой-то миг взгляд его коснулся зрачков Тарви - и этого было достаточно. Тарви точно обволокло каким-то зыбким расслабляющим туманом. Мысли исчезли, растворились в одном желании: повиноваться. И покорно, как робот, он отправился за сыном.

- Мы гулять, да? - обрадовался Рони, когда Тарви взял его за руку и повел, - жена возилась на кухне и ничего этого не видела. - Погуляем у дороги, да? - Мальчик, как всегда, не хотел ложиться спать и радостно подпрыгивал, шагая рядом с молчавшим отцом. А потом он увидел огненно-голубого чудо-коня, и глаза его восхищенно загорелись.

Все так же механически Тарви усадил сына на скамейку возле кирпичной пристройки. "Что я делаю?!" - дрогнуло где-то в глубине сознания. И тут же стихло, замерло, как слабый отзвук боли, заглушенной наркозом. Подтянуто-бесстрастный, Тарви подошел к стальной двери и вопросительно посмотрел на всадника. Тот кивнул. И вот уже открыта стальная дверь и Тарви в ожидании стоит перед всадником.