Читаем Дневник Распутина полностью

¹⁶¹ Речь идет о 1-й Балканской войне (1912–1913), в которой Балканский союз (Сербия, Черногория, Болгария и Греция) выступил против Османской империи. В ходе боевых действий войска Сербии и Черногории захватили часть территории Албании, стремясь обеспечить себе порт на Адриатике. Австро-Венгрия была настроена категорически не допустить этого даже ценой вступления в войну. Россия, пытаясь сдерживать Сербию, одновременно обдумывала возможность вступления в конфликт. Обсуждался вопрос о проведении мобилизации войск Юго-Западного военного округа. На активных действиях настаивал военный министр В. А. Сухомлинов, большинство членов Совета министров, а также многие влиятельные силы (в том числе в. к. Николай Николаевич) и самые широкие круги общественности. Против были премьер В. Н. Коковцов и министр иностранных дел С. Д. Сазонов. Премьеру удалось передать вопрос на усмотрение Николая II, царь же ограничился задержанием уволенных в запас. Со своей стороны, Вена также снизила накал напряженности. На решение Николая II не вступать в войну значительное влияние оказала позиция Распутина, выступившего резко против участия России в международном конфликте.

¹⁶² Личности представителей упомянутых дворянских фамилий установить не удалось.

¹⁶³ Возможно, имеется в виду Бенкендорф Елена Дмитриевна («Элла Бенк.») – графиня, урожденная Нарышкина, по первому мужу Родзянко, жена графа П. А. Бенкендорфа.

¹⁶⁴ Среди лиц, которые были зафиксированы наблюдением за Распутиным, значится Иванова Елена Петровна, вдова действительного статского советника (Распутин посещал ее дважды, она его – четыре раза) (Платонов О. А. Жизнь за царя [правда о Григории Распутине]. СПб.: Воскресеше, 1996. С. 158).

¹⁶⁵ «Бодя», «Бадя, «Бадьма», «Бадьман» – П. А. Бадмаев.

¹⁶⁶ Священник села Покровского о. Петр относился к Г. Е. Распутину резко негативно: «…несмотря на все, что он [Распутин] делал [доброго], – вспоминала Матрена Распутина, – отец Петр оставался его [Распутина] врагом, и ревность священника была так сильна, что он продолжал проповедовать против «старца», меча, подобно молниям Иова, проклятия на голову ненавистного конкурента…» (Rasputin: The Man behind the Myth. A personal Memoir by Maria Rasputin & Patte Barham. L.: W.H. Allen, 1977. P. 210–211).

¹⁶⁷ M. С. Комиссаров заведовал охраной Распутина в конце 1915 – начале 1916 гг. В описываемый период возглавлял Саратовское губернское жандармское управление, так что пересечься «по службе» с В. А. Дедюлиным, уволенным и скончавшимся осенью 1913 г., никак не мог.

¹⁶⁸ Личность не установлена.

¹⁶⁹ Распутин предлагает М. С. Комиссарову подговорить двух офицеров совершить покушение на Николая II.

¹⁷⁰ Распутин требует от М. С. Комиссарова гарантии того, чтобы организация «антимонархического заговора» не сопровождалась пролитием крови, а имена заговорщиков не были открыты царю.

¹⁷¹ Личность не установлена.

¹⁷² Насколько можно понять смысл этого отрывка, выглядящего фактологически в высшей степени сомнительным, в планы Распутина входило при помощи М. С. Комиссарова и руками спровоцированных им офицеров-заговорщиков подсыпать Николаю «отраву» (в действительности – рвотно-слабительное), чтобы ответственный за дворцовую безопасность В. А. Дедюлин был заподозрен в неблагонадежности, а Распутин, в свою очередь, имел бы повод лишний раз продемонстрировать свой «провидческий» и «целительный» дар.

¹⁷³ Боткин Евгений Сергеевич (1865–1918) – лейб-медик (1905–1918), сын известного врача, лейб-медика Александра II. Начал врачебный путь в Мариинской больнице для бедных. В 1892 г. назначен врачом придворной капеллы, позднее приват-доцент Военно-медицинской академии. С началом русско-японской войны ушел добровольцем на фронт и был назначен зав. медчастью Российского общества Красного Креста в Маньчжурской армии. 06.05.1905 г., еще находясь в армии, стал почетным лейб-медиком царской семьи. С 1907 г. – главный врач общины св. Георгия СПб. 13.04.1908 г. по желанию Александры Федоровны занял должность лейб-медика царской семьи.