Смерть присутствует всюду, но мы никогда, по-видимому, не живём с ней. Для нас это нечто мрачное, устрашающее, чего надо избегать, о чём не следует говорить, что следует держать в отдалении, за крепко запертой дверью. Но она всегда здесь. Красота любви — это смерть, человек же не знает ни любви, ни смерти. Смерть — это страдание, а любовь — наслаждение, и они никогда не могут встретиться; их необходимо держать раздельно, и это разделение есть боль и страдание. С начала времён существуют это разделение и этот нескончаемый конфликт. Смерть всегда будет существовать для тех, кто не понимает, что наблюдающий есть наблюдаемое, что переживающий есть переживаемое. Это подобно широкой реке, которая несёт человека со всеми его суетными благами, с его тщеславием, страданиями и знанием. До тех пор пока он не оставит всё, что накопил, в реке и не поплывёт к берегу, смерть будет всегда стоять у его порога, ожидая и подкарауливая. Когда он оставляет реку, берега нет, берег — это слово, это наблюдающий. Он отбросил всё — и реку, и берег. Ибо река — это время, а берега — мысли, связанные со временем: река есть движение времени, и мысль принадлежит этому движению. Когда наблюдающий отбрасывает всё, чем он является, тогда наблюдающего больше нет. Это не смерть. Это вневременное. Вы не можете этого знать, так как то, что известно, — от времени; вы не можете пережить (испытать)[4] это, так как узнавание составлено из времени. Свобода от известного есть свобода от времени. Бессмертие — это не слово, не книга, не созданный вами образ. Душа, «я», атман — дитя мысли, которая есть время. Когда время отсутствует, нет и смерти. Тогда есть любовь.

Западная часть небосклона утратила свой золотистый цвет, и над горизонтом появился новый месяц, юный,

Death is everywhere and we never seem to live with it. It is a dark, frightening thing to be avoided, never to be talked of. Keep it away from the closed door. But it is always there. The beauty of love is death and one knows neither. Death is pain and love is pleasure and the two can never meet; they must be kept apart and the division is the pain and agony. This has been from the beginning of time, the division and the endless conflict. There will always be death for those who do not see that the observer is the observed, the experiencer is the experienced. It is like a vast river in which man is caught, with all his worldly goods, his vanities, pains and knowledge. Unless he leaves all the things he has accumulated in the river and swims ashore, death will be always at his door, waiting and watching. When he leaves the river there is no shore, the bank is the word, the observer. He has left everything, the river and the bank. For the river is time and the banks are the thoughts of time: the river is the movement of time and thought is of it. When the observer leaves everything which he is, then the observer is not. This is not death. It is the timeless. You cannot know it, for what is known is of time; you cannot experience it: recognition is made up of time. Freedom from the known is freedom from time. Immortality is not the word, the book, the image, you have put together. The soul, the «me», the atman is the child of thought which is time. When time is not then death is not. Love is.

The western sky had lost its colour and just over the horizon was the new moon, young,

робкий, нежный. Казалось, что по дороге проходит всё: свадьба, смерть, смех детей и чьё-то рыдание. Рядом с месяцем сияла единственная звезда.

20 сентября 1973

В это утро река была особенно прекрасна; солнце только поднималось над деревьями и над деревней, спрятавшейся за ними. Воздух был неподвижен, и на реке не было даже самой слабой ряби. Днём станет совсем жарко, но сейчас было довольно прохладно, и одинокая обезьяна сидела на солнышке. Она всегда сидела здесь одна, большая и грузная. Днём она исчезала, а рано утром взбиралась на верхушку тамариндового дерева; когда становилось жарко, казалось, что дерево поглощало её. Золотисто-зелёные мухоловки сидели на парапете вместе с голубями: грифы были всё ещё на верхних ветках другого тамаринда. Была безмерная тишина, и ты сидел на скамье, потерянный для этого мира.