Читаем Дневник Гуантанамо полностью

Настал тот день, и охранники забрали меня в здание под названием «Оранжевый трейлер», где заключенные обычно встречаются с агентами из ЦРУ и иностранной разведки. Два джентльмена из Германии сидели за другим концом стола. Я смотрел на них со своего места, прикованный к полу. Тот, что постарше, вел себя тише молодого, который играл роль плохого парня во время допроса. Ни один из них не представился, что было нарушением законов Германии. Они просто стояли передо мной, как тени, точно так же, как и остальные секретные следователи[30].

— Ты говоришь на немецком, или нам понадобится переводчик? — спросил молодой агент.

— Боюсь, что нет, — ответил я.

— Что ж, ты понимаешь всю серьезность ситуации. Мы приехали из Германии, чтобы поговорить с тобой.

— Погибли люди, — продолжил тот, что постарше.

Я улыбнулся:

— С каких пор вам дозволено допрашивать людей за пределами Германии?

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать юридические основания для допроса!

— Возможно, когда-нибудь в будущем я смогу поговорить с прессой и выдать вас, — сказал я. — Хоть я и не знаю ваших имен, я узнаю вас по фотографиям, и не важно, как много времени это отнимет у меня!

— Ты можешь говорить все, что хочешь. Ты ничего не можешь сделать с нами. Мы знаем, что делаем, — сказал он.

— Так вы, парни, пользуетесь беззаконием этого места, чтобы получить от меня информацию?

Молодой агент подскочил ко мне:

— Герр Салахи, если бы мы хотели, мы бы попросили охранников подвесить тебя на стене и избить![31]

Когда он сказал это, мое сердце заколотилось: я пытался выразиться как можно аккуратнее и в то же время хотел избежать пыток.

— Вам не напугать меня, я не ребенок. Если продолжите говорить со мной в таком тоне, вы можете паковать свои вещи и возвращаться в Германию.

— Мы здесь не для того, чтобы привлечь тебя к ответственности или напугать, мы просто были бы очень благодарны, если бы ты ответил на несколько наших вопросов, — сказал агент постарше.

— Слушайте, я был в вашей стране, и вы знаете, что я никогда не совершал преступлений. К тому же о чем вы беспокоитесь? Вам даже не угрожают. Я мирно жил в вашей стране и никогда не злоупотреблял вашим гостеприимством. Я очень благодарен за все, что дала мне ваша страна, я не ударю ей в спину. Так что за спектакль вы тут пытаетесь разыграть?

Молодой агент сбавил свой тон:

— Герр Салахи, мы знаем, что ты невиновен, но не мы схватили тебя, это сделали американцы. Мы здесь не по просьбе США. Мы работаем на правительство Германии, за последнее время мы смогли предотвратить несколько терактов. Мы знаем, что ты даже знать не можешь об этих событиях. Тем не менее мы просто хотим спросить тебя о двух людях — Кристиане Ганцарском и Кариме Мехди и были бы признательны, если бы ты ответил на несколько вопросов о них[32].

— Забавно, что вы прибыли сюда из самой Германии, чтобы спросить о жителях вашей страны! Эти два человека — мои хорошие друзья. Мы посещали одну и ту же мечеть, но я не знаю, чтобы они были замешаны в каких-либо террористических операциях.

Наш разговор не продлился долго. Они спросили меня о моей жизни в лагере и попрощались. После этого я никогда больше не встречался с немцами.

Тем временем команды из агента Джона и агента Дона продолжала допрашивать меня.

— Ты знаешь, кто такой Рамзи бен аль-Схиб? — спросил Джон.

— Нет, не знаю, — ответил я честно.

— Но он знает тебя!

— Боюсь, что вы перепутали мое дело с каким-то другим!

— Нет, я очень внимательно читал именно твое дело.

— Можете показать его фотографию?

— Да. Я покажу ее тебе завтра.

— Хорошо. Возможно, я знаю его под другим именем!

— Ты знаешь об американских базах на территории Германии?

— Зачем вы спрашиваете меня об этом? Я посещал Германию не для того, чтобы изучать американские базы, да и вообще они мне совершенно не интересны! — ответил я со злостью.

— Мои люди уважают заключенных, говорящих правду, — сказал тощий агент, пока его коллега агент Дон записывал разговор.

Я уловил намек на то, что он назвал меня лжецом, хотя и в очень странной манере. Разговор был окончен.

На следующий день Джон и Дон доставили меня в допросную и показали две фотографии. Оказалось, что на первой был изображен Рамзи бен аль-Схиб, который подозревается в причастности к теракту 11 сентября и которого задержали во время совместной операции в Карачи спустя год. На второй фотографии был изображен Мохаммед Атта, один из угонщиков самолета 11 сентября. Что касается Мохаммеда, я никогда не слышал о нем и не видел его. А вот Рамзи бен аль-Схиба я точно где-то видел, но не мог вспомнить, где и когда. Я понял, что этот парень, должно быть, очень важен, так как агентства всячески пытались установить связь между ним и мной[33]. По понятным причинам я отрицал, что когда-либо видел его. Просто подумайте, как бы это выглядело, если бы я сказал, что видел этого парня, но не помню, где и когда? Неужели следователь поверил бы в это? Точно нет! И если честно, тогда мне было до смерти страшно.