Читаем Дневник Гуантанамо полностью

«Слахи изучал английский во время своего заключения, но его записи пронизаны красотой и эмоциями. Его стиль сложный, неровный, но очень проницательный. Рукописные страницы, которыми перемежаются главы книги, создают эффект подлинности. Страницы перечеркнуты, изрезаны, что создает некую пустоту, ведь многие имена, детали и локации остаются засекреченными. Еще это отражает повсеместную проблему, а именно бессовестную политику Соединенных Штатов по отношению к своим гражданам».

Джон Ярго, The Millions

«К большому удивлению, книга Слахи не только печальная и ужасающая, но и забавная. Тон записок дружелюбный, возмущенный, любознательный и ироничный. Слахи очеловечивает не только себя, но и своих охранников и следователей. Нельзя сказать, что он оправдывает их. Как раз наоборот, он представляет их сложными личностями, которые ищут доброту в жестокости и правильное в неправильном».

Джошуа Ротмен, The New Yorker

«Новая захватывающая книга пришла к нам из одного из самых спорных мест на планете, и правительство США не хочет, чтобы вы читали ее. Прошу прощения, если это звучит как громкий маркетинговый заголовок. Дело в том, что это правда. Мы еще очень многого не знаем о Гуантанамо, о тюрьме, в которой ужасные вещи совершают от имени каждого гражданина США».

Кевин Кенфилд, San Francisco Chronicle

«Любой, кто прочитает „Дневник Гуантанамо“, а это должен сделать каждый человек в здравом уме, будет шокирован. Призыв Слахи к простой справедливости должен стать нашим призывом к действию. Ведь на кону стоит не только судьба одного человека, которому, несмотря ни на что, удалось рассказать миру о случившемся, но и будущее нашей демократии».

Гленн Гринвальд, автор книги «No place to hide»

«На этих страницах изображен интеллигентный человек, сбитый с толку, обманутый, избиваемый неделями и месяцами, но все еще добрый и веселый».

Стив Пол, Kansas City Star

«Поражает не только наглядное описание всех издевательств над Слахи, но и его сердечность, даже по отношению к своим мучителям и надзирателям. В центре повествования — испытания Слахи, но книга о далеко не только об этом. Это доклад о том, что другие страны причастны к подобным пыткам. Это ужасающий пример того, что происходит с невиновными людьми, когда закон не имеет никакого значения. По словам редактора книги Ларри Симса, это „грандиозное событие для нашего времени“».

Ноа Якот, Huffington Post

«Захватывающе… Невообразимо… Слахи выступает на этих страницах любопытным и великодушным человеком. Наблюдательным, остроумным, набожным, но не фанатичным. „Дневник Гуантанамо“ заставляет задуматься, почему Соединенные Штаты отбросили идею о том, что только своевременное судебное разбирательство может решить, кто заслуживает тюремного заключения».

Скотт Шейн, New York Times

«Несмотря на множество трудностей, связанных с изданием такого рода книги, „Дневник Гуантанамо“ — лучшее, возможно, изображение всей судебной системы со времен 11 сентября».

Омар эль Аккад, Globe and Mail

Хронология событий

Январь 2000 г. После 12 лет учебы и работы за границей, преимущественно в Германии, а также в Канаде, Мохаммед ульд Слахи решает вернуться на родину — в Мавританию. По пути его дважды задерживают по приказу правительства Соединенных Штатов, в первый раз — полицией Сенегала, во второй раз — правительством Мавритании. ФБР допрашивает его в связи с так называемым заговором, целью которого был подрыв центрального аэропорта Лос-Анджелеса. Не найдя доказательств того, что Мохаммед причастен к теракту, власти освобождают его 19 февраля 2000 года.


2000 — осень 2001 гг. Мохаммед живет с семьей и работает инженером-электриком в Нуакшоте, Мавритания.


29 сентября 2001 г. Власти Мавритании на две недели арестовывают Мохаммеда, и ФБР вновь допрашивает его о причастности к заговору «Миллениум»[1]. Он выходит на свободу, правительство Мавритании официально признает его невиновным.


20 ноября 2001 г. Полиция Мавритании прибывает к дому Мохаммеда и просит его проследовать за ними для дальнейшего допроса. Он соглашается и отправляется в полицейский участок на своем личном автомобиле.


28 ноября 2001 г. Мохаммеда отправляют самолетом ЦРУ из Мавритании в Амман, где его в течение семи с половиной месяцев допрашивает служба разведки Иордании.


19 июля 2002 г. ЦРУ забирает Мохаммеда из Аммана: он в одних памперсах, с завязанными глазами, в наручниках. В таком виде его перевозят на военную базу Баграм в Афганистане. Именно с этих событий начинается «Дневник Гуантанамо».


4 августа 2002 г. После двух недель допроса в Баграме Мохаммеда военным самолетом отправляют в Гуантанамо с 34 другими арестованными. Группа заключенных прибывает туда 5 августа 2002 года.


Перейти на страницу:

Все книги серии Темная сторона

Дневник Гуантанамо
Дневник Гуантанамо

Тюрьма в Гуантанамо — самое охраняемое место на Земле. Это лагерь для лиц, обвиняемых властями США в различных тяжких преступлениях, в частности в терроризме, ведении войны на стороне противника. Тюрьма в Гуантанамо отличается от обычной тюрьмы особыми условиями содержания. Все заключенные находятся в одиночных камерах, а самих заключенных — не более 50 человек. Тюрьму охраняют 2000 военных. В прошлом тюрьма в Гуантанамо была настоящей лабораторией пыток; в ней применялись пытки музыкой, холодом, водой и лишением сна. Заключенные годами заточены с мыслью о возможной казни.Книга, которую вы держите в руках, — первое в истории произведение, написанное узником Гуантанамо. Мохаммед ульд Слахи отбывал 14-летний срок, во время которого писал свои тюремные записки о месте, о котором не известно практически ничего. В своих записках Мохаммед стремился отразить нравы, царящие в тюрьме, и найти способ не потерять разум, когда ты вынужден проводить день за днем в одиночной камере.

Мохаммед ульд Слахи , Ларри Симс

Документальная литература

Похожие книги

Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука