Читаем Дневник эмигранта полностью

Судьбы страдательный залогИ наши странные печали…Зачем мы жизнью рисковали,Хотя предвидели итог?Но мы иначе не могли,В кулак сжимая нервно пальцы.Да, мы нелепые скитальцы,Но все же души сбереглиВ круговороте смутных дней,Под стоны боли, охи-вздохи…Под небом проклятой эпохиМы шли и делались сильней.

«А жизнь, которая приснилась…»

А жизнь, которая приснилась,Развеялась…И вот итог:Душа по улицам носиласьБессмысленно. И не помогНикто ей выйти из туманаОсенних грез, холодных лет.На глубине самообманаЗастыли сны твои, поэт.Все чаще боль от пониманьяТого, что время утеклоСквозь дождь в тоску воспоминанья,А быть иначе не могло.Что очень скоро жизни вечер…И ты идешь, слегка дрожа,За грани мира-миража —Отчаяньем судьбы отмечен.

«Есть на свете люди и людишки…»

Есть на свете люди и людишки,Жаль, что вот последних — большинство…И к чему прочитанные книжки,Если первородство-старшинствоСменяно на пошлую похлебкуРазговоров в суете сует?..Так, бывало, поднимаешь стопку,Ненадолго покидая свет,Чтобы утром, все начав сначала,Жизни бред задумчиво твердить…Проходить спокойно и устало,Равнодушно мимо проходить.

«Нехотя рифмуется строка…»

Нехотя рифмуется строка,С тайнами ночного тупика,Где блуждает тень твоя опять…Ничего не можешь ты понять.День за днем…и годы в никудаПадают и души без следаИсчезают в дымке, в полутьмеРастворяясь в скуке и зиме.…Разговорчик оборвется вдруг,Не заметит даже лучший друг,Как уйдешь ты тихо, и навек —Никому ненужный человек.

«Рассказать бы о жизни без мата…»

Рассказать бы о жизни без мата,Но слова выбирая с трудом,Понимаешь ты — это палатаНомер шесть, это жуткий дурдом.Исковеркан судьбой, искорежен,На фрагменты шальные разбит,Ты загадочен и невозможенДля вписавшихся в скуку и быт.Разгоняется ветер и простоПоглощает твой тягостный вздох.И мечтатели тянутся к звездам,Предвещающим смену эпох.Но, когда до беспечных и сонных,До мещанских провинций дойдет,Что их в список внесли обреченных,Разве кто-то тогда их спасет?Время полнится знаков зловещих,Но к беде ты опять не готов…А от душ остаются лишь вещиРазоренных войной городов.

«Среди банальных затей…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Жених
Жених

Волей случая Игорь оказывается перенесён из нашего мира в один из миров, занятых эльфами. Эльфы необычные для любителя ролевых игр, но его жизнь у них началась стандартно. Любовь к красавице-принцессе, магия, интриги и война, от которой приходится спасаться в родной мир. Вот только ушёл он в него не с одной невестой, а со всеми, кого удалось спасти. У Игоря есть магия, много золота, уши, в два раза длиннее обычных, и эльфы, о которых нужно заботиться, и при этом не попасться ищущим его агентам ФСБ и десятка других секретных служб. Мир эльфов не отпускает беглецов, внося в их жизнь волнующее разнообразие смертельных опасностей и приключений.

Елена Андреевна Одинокова , Юлия Шолох , Александр Сергеевич Пушкин , Геннадий Владимирович Ищенко , Надежда Тэффи

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Проза / Классическая проза / Попаданцы