Татьяна Шарова

Дневник девочки-подростка

Начало

Я решила завести дневник. Иногда мне необходимо делиться с кем-то сокровенным. Без страха, что об этом могут узнать и использовать в своих интересах.

У меня есть несколько подруг. Правда, долго держать язык за зубами у них не получается. Потом приходится расхлебывать кашу. Надоело, да и доверие пропадает. Общаться мне хочется, а в некоторых случаях необходимо. Я решила рассказывать подругам только о пустяках, которые им кажутся важными. В основном это сплетни.

Самым лучшим моим другом была и остается мама. Но и от нее у меня появились секреты. Она совершила непростительную ошибку. А это значит, что рассказывать свои самые глубокие переживания теперь и ей не могу.

Сейчас всё объясню. Мама меня часто ругает, порой прилетает и подзатыльник. Знаю, такие рассуждения могут казаться странными для девушки моего возраста, но я кое-что осознала. Как бы глупо это не звучало, но в грубости и строгости воспитания моих родителей нет ничего страшного. Меня воспитывают не со злостью, а с любовью и как умеют. Я это вижу. Не со всем они хорошо справляются. Постараюсь не допустить их ошибки со своими детьми.

Так вот. Мама совершила серьезную ошибку. Теперь я не могу ей открыться полностью. В порыве злости, когда она в очередной раз ругала меня за какую-то оплошность, то неумышленно стала припоминать то, что когда-то я ей поведала как важную тайну. Ох, как это больно. Физическая боль и близко не стоит с душевной болью. Раны на теле заживут, а вот от душевных ран трудно найти лекарство.

Каждый раз, когда я рассказываю сокровенное, то обнажаю все болевые точки. Нельзя, слышишь, нельзя упрекать человека тем, что тебе поведали как тайну. В этот момент все раны начинают кровоточить одновременно. Слова дорогого человека превращаются в нож и без наркоза полосуют израненную душу.

Мама совершила эту ошибку всего лишь раз, но моя невероятная чувствительность не позволяет больше говорить. Я хочу, но не могу – в голове теперь установлен автоматический предохранитель. Я чувствую себя одинокой. Одной во всей Вселенной. Одинокой среди сотни тысяч людей вокруг.

Не знаю, как это объяснить, но иногда мне требуется сформулировать мысли в голове и высказать их. Как будто после этого становится легче. Почему как будто, так и есть…

Как видишь, дневник, кроме тебя мне больше некому рассказывать о своих проблемах и переживаниях. Для меня большое счастье иметь того, кому еще можно доверять. Так что не подведи. У меня для тебя очень много важных историй. Когда буду писать о своем горе, то буду сама себя лечить. Только, пожалуйста, не подведи. Я снова доверилась.

Возможно, когда повзрослею, уже не буду так горячо воспринимать все то, о чем тут напишу, а может даже дам прочесть свои истории будущей дочери. Поживем, увидим.

А пока, я расскажу тебе про себя побольше. Дневник, давай договоримся, я буду писать, как умею и что у меня на сердце и душе. Где-то я себя похвалю, где обижу, но здесь я настоящая. Принимай меня такой какая я есть.

Обо мне

Меня зовут Аня. Мне тринадцать лет. Я учусь в обычной городской школе Московской области. Все как у других, но есть особенность.

Знаешь, дневник, мне кажется, я намного умней своих сверстников. Нет, не по знаниям. В учёбе я твердая хорошистка. А вот чувствую мир гораздо глубже, чем мои одноклассники, или даже те, кто старше меня на класс-два. Внешне не заметно. Это внутри – размышления, мысли, интересы.

А не так давно, мне приснился очень странный сон. Я зашла в подъезд. Было темно. Потом стал появляться яркий свет. Я поднималась к нему. Вот странно, если бы это был не сон, а реальная жизнь, я бы скорее бросилась назад. Страшно. А вот во сне я продолжала следовать к свету.

Ты не поверишь, подойдя к источнику, я увидела… Иисуса. Он был в длинной светлой просторной накидке, а над его головой светился нимб. Лицо у него грустное. Знаешь, через некоторое время после этого сна я задумалась, почему все иконы, все Святые не улыбаются? Ведь в церкви священник говорят, что если мы будем хорошо себя вести на Земле, то попадем в рай, а там будем уже по-настоящему счастливы. Но Святые на иконах всегда печальные. Почему? Или счастье не в веселье… А в чём?

Об этом я рассуждала уже через неделю-две, после того как мне приснился этот загадочный сон.

Во сне, на лестничной площадке ободранного подъезда, я видела Иисуса. Он ждал меня. В первые секунды меня ослеплял исходящий от него свет, но потом глаза привыкли.

Иисус вытянул руку вверх, и поднял лицо смотря далеко ввысь. Я тоже посмотрела в потолок, но его там не было. Я увидела миллиарды ярких звёзд.

Он посмотрел на меня и заговорил очень тихим и легким голосом.

Ах, дорогой дневник, мне невероятно грустно, но я не запомнила почти ничего, что мне было поведано. Только помню, что Иисус говорил о чём-то очень важном. Я помню это ощущение важности после пробуждения, но что именно не помню. Запомнились лишь обрывки фраз – испытания, познание себя.