Я вырос с образом «арифметического» Бога, Который взвешивает на весах мои хорошие и плохие дела, и всегда находит меня неполноценным. Почему-то, я не замечал Бога Евангелий, Бога милости и великодушия, Который постоянно находит способы вдребезги разбить безжалостные законы неблагодати. Бог разрывает арифметические таблицы и вводит новую арифметику благодати — самого удивительного, преображающего и неожиданного по своему действию слова.

Благодать представлена в таком многообразии форм, что я затрудняюсь дать ей определение. И все же, я готов попытаться хотя бы примерно определить, что такое благодать применительно к Богу. Благодать подразумевает, что мы не можем сделать ничего для того, чтобы Бог любил нас больше. Не учитывается ни наше усердие в духовных дисциплинах, ни самоотречение, ни объем знаний, накопленных в семинариях и библейских школах, ни напряженность нашей борьбы за праведные дела. И еще благодать подразумевает, что мы не можем сделать ничего для того, чтобы Бог любил нас меньше. Не идут в расчет ни расизм, ни гордость, ни пристрастие к порнографии, ни прелюбодеяние, ни даже убийство. Благодать подразумевает, что Бог уже любит нас настолько сильно, как только может любить бесконечный Бог.

В своей книге Бреннан Маннинг рассказал историю об ирландском священнике. Решив пройтись пешком в один из деревенских приходов, он увидел у дороги какого-то престарелого крестьянина, который, опустившись на колени, молился. Впечатленный увиденным, священник сказал: «Ты, наверное, очень близок с Богом». Крестьянин, прекратив молиться, поднял голову и, мгновение поразмышляв, с улыбкой ответил: «Да, Он очень сильно любит меня».

Из книги «Что удивительного в благодати?»

3 июня

Нечто противоестественное

В пылу одного из наших споров моя жена выдала очень сильную богословскую формулировку. Мы весьма энергично обсуждали мои недостатки, когда она сказала: «Меня саму очень удивляет, что я прощаю тебя за некоторые из твоих низменных дел!»

Поскольку я пишу о прощении, а не о грехе, то умолчу о пикантных деталях этих «низменных дел» и скажу лишь о том, что поразило меня в замечании моей жены. Она с удивительной точностью передала природу прощения. Это — не какой-то милый платонический идеал, который рассеивают в этом мире, словно освежитель воздуха из баллончика. Прощение — процесс болезненный и сложный, и нанесенные вам раны (мои низменные дела) оживают в вашей памяти даже спустя много времени после того, как вы простили. Прощение — это нечто противоестественное, и моя жена протестовала против его вопиющей несправедливости.

Эта же мысль во многом прослеживается в истории из книги Бытие, описывающей примирение Иосифа с его братьями. В какой-то момент Иосиф повел себя резко, бросив своих братьев в тюрьму, но вскоре его переполнила печаль, и он дал волю горьким слезам. Он начал строить братьям козни, спрятав деньги в их мешках с зерном, взяв заложником одного из них, а другого обвинив в воровстве серебряной чаши. Но в конце концов Иосиф уже не мог сдерживаться. Он призвал своих братьев и, не тая чувств, простил их.

Сегодня я рассматриваю эту историю как реалистичное описание противоестественного акта прощения. Братья, которых Иосифу было так непросто простить, когда-то донимали его, составляли планы его убийства и продали его в рабство. Из-за них он провел лучшие годы своей юности в затхлой египетской темнице. Хотя Иосиф триумфально преодолел все невзгоды и теперь хотел от всего сердца простить своих братьев, он оказался неготовым к этому… пока неготовым. Его раны ныли еще слишком сильно.

Для меня, в Бытие 42-45 Иосиф по-своему говорит: «Меня самого очень удивляет, что я прощаю вас за ваши низменные дела!» Когда благодать, наконец, прорвалась к Иосифу, по дворцу эхом разнеслись звуки его скорби и любви. «Что это за вопли? Помощник фараона заболел?» Нет, Иосиф был вполне здоров. Это был крик прощающего человека.

Из книги «Что удивительного в благодати?»

4 июня

Ненасильственное оружие

В фильме Ричарда Аттенборо «Ганди» есть замечательная сцена, в которой Ганди пытается объяснить суть своей философии миссионеру-пресвитерианину Чарли Эндрюсу. Они вместе шли по южноафриканскому городу, когда внезапно им заградила путь банда юных головорезов. Преподобный Эндрюс, бросив взгляд на угрюмых бандитов, решил спастись бегством, но Ганди остановил его. «Разве в Новом Завете не сказано, что если враг ударит тебя по правой щеке, ты должен подставить ему левую?» Эндрюс пробормотал, что он считал эту фразу метафорической.

«Я в этом не уверен, — ответил Ганди. — Мне кажется, Иисус имел в виду, что вы должны проявлять смелость: быть готовыми принять удар, несколько ударов, чтобы показать, что вы не будете ни бить в ответ, ни отворачиваться. И когда вы так поступаете, это взывает к чему-то в природе человека, что ослабляет его ненависть и пробуждает уважение. Думаю, Христос понимал это, и я видел, как это действует».