Читаем Дневник белогвардейца полностью

Решение положения теперь под Петроградом, - если Керенскому удастся разгромить тамошний большевистский центр, то и у нас может наступить просвет; но у меня нет надежды на успех Керенского: по его телеграммам видно, что он начал вилять, взывать к благоразумию и т. п.; такими жалкими средствами бунтов не заливают.

28 Октября.

Положение продолжает оставаться неясным, борьба за власть и за Петроград продолжается; известно только, что Керенский занял Гатчину, причем защищавшие ее измайловцы и матросы сдались. В Луге собрался какой то Комитет Спасения, который объявил, что принимает на себя всю власть над государством впредь до созыва Учредительного Собрания.

В Петрограде же свое Правительство с Ленином во главе и с какими-то большевистскими эфиопами на ролях министров. Из Петрограда пришли все газеты за исключением буржуазных; из них видно, что Петроград в руках большевиков, причем положение очевидно так скверно, что даже "Новая Жизнь", этот подлейший и вредоноснейший подголосок большевиков, вдруг поправела и кричит "караул" от того режима, который завернули ее друзья.

После полдня наши радиостанции перехватили радио военнореволюционного комитета Петроградского гарнизона, который просит помощи и нападения с тыла на Керенского, занимающего Гатчину; тон радио очень неуверенный, но получение ее имело здесь очень серьезные последствия; большевики подбодрились и армиском принял сразу твердый тон.

Вечером получили первую за четыре дня телеграмму из Пскова от Главнокомандующего Черемисова, что политика армии не касается.

Новое правительство товарища Ленина разразилось декретом о немедленном мире; к другой обстановке над этим можно было бы только смеяться, но сейчас это гениальный ход для привлечения солдатских масс на свою сторону; я видел это по настроению в нескольких полках, которые сегодня объехал; телеграмма Ленина о немедленном перемирии на 3 месяца, а затем мире, произвела всюду колоссальное впечатление и вызвала бурную радость. Теперь у нас выбиты последние шансы на спасение фронта. Если бы Керенский лучше знал русский народ, то он обязан был пойти на что угодно, но только во время вырвать из рук большевиков этот решительный козырь в смертельной борьбе за Россию; тут было позволительно, сговорившись предварительно с союзниками, начать тянуть какую-нибудь туманную и вихлявую канитель мирного свойства, а за это время провести самые решительные реформы и прежде всего с доверием опереться на командный состав армии.

Теперь, когда большевики швырнули в солдатские массы эту давно желанную для них подачку, то у нас нет уже никаких средств для борьбы с теми, кто дал ее массам. Что мы можем противопоставит громовому эффекту этого объявления? Напоминания о долге перед родиной, о необходимости продолжать войну и выполнить свои обязательства перед союзниками... Да разве эти понятия действенны хоть сколько-нибудь для современного состава нашей армии; нужно быть безнадежно глухим и слепым, чтобы в это верить. Сейчас это не только пустые, но и ненавистные для масс слова.

В газетах сообщают, что союзные послы уложились и заявили, что, если у власти останется это босяцкое правительство, то они покидают Петроград, поздновато господа дипломаты разобрались в том, что делается в России и весь ответ за то что теперь будет, должен пасть на их очень неумные, слепые и легкомысленные по их близорукости и беспечности обязаны будут страны, доверившие им блюсти интересы, за все то, что принесет России и Mиpy воцарение у нас большевизма made in Germany; эти господа, окруженные сотнями разных представителей, обязаны знать Россию, знать состояние армии и страны, и заранее принять меры, чтобы не приходилось так спешно укладывать свои чемоданы.

Керенский, по-видимому, выдохся. Вся надежда теперь на то, что образовавшийся центральный исполнительный комитет сумеет взять всю власть в свои руки и уничтожит и большевиков и Керенского; только это и сможет предотвратить начало той всеобщей и кровавой свалки, в которой неминуемо погибнет российская государственность.

Что такое верхи большевизма, говорит ясно их наемное немецкое происхождение; ну, а что их подслаивает, мы хорошо знаем по таким типам, как Склянский Cедякин, как руководитель 120 дивизии Федотов, главарь белевского полка Петров и другие.

После обеда посыпались разные телеграммы от всевозможных союзов, которые довольно решительно отмежевываются от большевиков; как бы было хорошо, если бы все это говорилось раньше, а, главное, подтверждалось бы соответствующими действиями, а не было бы сотрясением воздуха. Железнодорожники и почтово-телеграфные чиновники заявили, что, если большевики не остановят начатое ими восстание, то будет прекращена всякая связь с Петроградом. А большевики на все это плюют и отвечают декретом о мире, который действеннее всех заявлений.