Вчера был в Нойсе на литературном вечере (Diotima), там участники читают свои произведения. По истечении какого-то времени одна женщина говорит: «У меня есть флейтистка (здесь шла речь о прочтении стихов с музыкальным сопровождением), причем будет играть бесплатно, она пока еще практикуется». Другая говорит: «А у меня есть арфистка». Тут я добавляю: «А у меня есть Nervensager». Вечером устроила скандал, 9 числа тоже.

10.03.05 7 ч.20 мин.

Звонок. Подходит к телефону, говорит с Вольфгангом: «Ja, mache ich, selbstverstandlich». Положила трубку, взяла у меня 10 евро ему на сигареты и булочки к завтраку и поехала в Nierst.

14.03.05 23 ч.20 мин.

Завела старую пластинку, в конце добавив, что я должен принять ее поведение как нормальное, объяснив мне, что (jetz, kommt der Hammer) – она к Вольфгангу испытывает Zugehorichkeit и вообще (повторяет чужую мысль): «Die Frau man muss nicht verstehen – muss lieben». Во как!

24.03.05 19 ч.05 мин.

Слушал ее гнуснейшие обвинения и как обычно в конце добавила: «Я ухожу! Ты этого хочешь? Ты меня ненавидишь! Почему? Почему ты еще не ушел?» И здесь я немного подумал (5 сек.) и сказал: «Я здесь, чтобы тебе помочь, так как ты нуждаешься в психиаторе. Я пытаюсь твой образ жизни изменить в лучшую сторону». Тут я, конечно, солгал, ибо знаю, что горбатого могила исправит. Она продолжает: «Когда все стабилизируется, то есть, В. поправит свои финансовые дела и наймет домработницу, то я уже не буду так часто ездить в Ниерст». Тут я вставил: «Вот и хорошо. Подождем этого счастливого момента, а теперь больше ни слова. Никаких скандалов, пожалуйста, по причине моей дистанцированности». Предложил ей выпить, что она и сделала. На том и разошлись.

28.03.05 15 ч.

Ждет нас (Frau Dagres, я, А.) Хильдегард у себя дома. Мы собрались и поехали к ней. На подходе к дому А. посетил приступ ярости. Я остановился перед домом Х. и она, увидев нас, поспешила к нам навстречу, а в машине в это время буйствовала А., обвиняя меня во всех земных грехах. Тем не менее, мы ее успокоили и через 10 мин. вошли в дом. Мне было ясно, что причиной послужил отказ В. встречать с А. Ostern. Так вот, 27 числа в воскресенье я был с А. и Райнхардом в гостях у Фрау Дагрес в 13 ч.; затем (а я договорился неделю назад встрече с ним), мы (я и Райнхард) ушли, но перед тем я зашел домой и вдруг вижу А. дома. Одним словом, я ушел с Райнхардом прогуляться. Сегодня 29.03.05 в 10 ч. зашла ко мне Frau Dagres и говорит: «Знаете, почему Frau Drugg была такой сумасшедшей?» Я ответил – да. И тут Frau Dagres сообщила, что в тот момент, когда я ушел от нее с Райнхардом, Фрау Дрюгг пошла домой и позвонила Вольфгангу, чтобы с ним справить Ostern, но он не захотел этого. Тогда она вернулась к Фрау Дагрес и только после этого дала согласие поехать с ними (Peter, Dagres) в Monchengladbach. Я обратил давно уже внимание на то, что чем лучше ее отношение с В., тем приветливее она и наоборот. Такова действительность!

Апрель

8.04.05 19 ч.15 мин.

Разговаривает А. со старшим сыном и чуть позже, слышу (я сидел с Фрау Дагрес, Фрау Шмайтер за столом) говорит: «Я была в Ниерсте, пила с папой кофе». О подарке ни слова. Что-то ее В. не балует. До этого в 14 ч. звонила Mari-Luise Gaul (кузина) спросила об А., хотя знает, что я ее муж. Я ответил, чтобы она перезвонила около 16 ч., затем спрашивает: «А вы кто?» Ну, наглость беспредельная! Я был невозмутим как индеец.

10.04.05

Были на выставке Тутанхамона в Бонне, вернулись домой в 23 ч.30 мин. и… началось. «Я для тебя воздух, ты словно гомосек с Райнхардом. Uschi сказала мне: «Как ты можешь только терпеть такое безразличие к себе?» Тут я спокойно возразил, но куда там. После 20 минут вулканоизвержения, я, теряя самообладание, произнес следующие слова: «Твоя подруга, Uschi, тебя настраивает против меня, подливая масло в огонь, и все это делается за моей спиной; в лицо же говорит мне комплименты. Такая игра мне всегда была не по нраву. Итак, я (с твоего разрешения, конечно) звоню сейчас и выскажу ей на сей счет свое жесткое мнение». А.: «Нет, не надо». Ее понесло дальше. Схватила бутылку коньяка, стала пить из горлышка, крича: «Я напьюсь! Тебе все равно! Сяду в машину и врежусь в дерево». Тут я отобрал бутылку, начались угрозы в мой адрес. «Я спасла тебя, оставив в Германии, а ты?! Убирайся! Даю срок месяц!» Я дал ей выговориться и сказал: «Девочка, веди себя прилично, говори на языке взаимного уважения. Я (если найду работу) соберу свои вещи и уйду, для этого не надо устраивать подобных истерик, а до тех пор буду здесь жить и, потом, всякого рода ультиматумы действуют на меня как хорошее снотворное». Пожелал ей спокойной ночи и ушел спать в гостиную комнату.

19.04.05 17 ч.34 мин.

Сидим на кухне с Frau Dagres, пьем чай; А. рассказывает о посещении врача (а тот в свою очередь предлагал ей платные услуги), тут F. D. дает хороший совет и говорит: «Здесь можно сэкономить, здесь тоже и здесь». Я не выдержал и сказал: «Вы не Frau Dagres, а Sparschweinchen!» И это при том, что F. D. весьма полная женщина.