Читаем Дневник полностью

Эти вопросы волновали меня сильнее вопросов о Вике. На мгновение они сумели даже отвлечь меня от нее, от ее мани, манящей меня, если верить картам, с расстояния в 5,6 км. Мань, не желающая отпускать меня. Мань, которую я не хотел отпускать, не хотел забывать.

Но мгновение прошло мгновенно, иначе оно бы так не называлось.

Я вновь вернулся в день, в который отравилась Поля. День, в который я чуть не убил и спас ее. Я вспомнил, что она разговаривала по домашнему, что не удосужилась даже повесить трубку, когда делала то, что делала. Трубку не удосужился повесить и тот, кто кричал: «Поля, детка! Поля, твою мать!» — пока не услышал мой голос.

Внутренний детектив вновь проснулся во мне. Этому детективу не жить не быть нужно было разузнать, кто звонил тогда моей сестре. Он уже знал, где добыть нужную информацию, и кто будет сообщником.

В ближайшее воскресенье я нашел Витьку. Не зря он говорил, что я знаю, где его искать. Пришлось, правда, немного попрыгать на батуте… прыгал бы дольше, если бы ступни не напомнили о себе внезапной болью, если бы Витька не явился, как приведение. Появляться внезапно он умеет.

Сначала мы повеселились на детской площадке, а уж потом я перешел к делу, ради которого и выждал его в тот день. Я рассказал ему, что в детализации, которую он добыл для меня, нашел нужный мне номер. Номер, который точно был Викин. Рассказал, что Вика в тот день звонила мне домой не впервые в жизни, а уже общалась с Полей и до, и после того звонка. О своих переживаниях смысла рассказывать не было, Витька и без того читал меня насквозь по одному лишь внешнему виду. Он долго сидел молча и бороздил палкой по песку, вырисовывая очередной шедевр. Когда картина была закончена, а с неба упала первая капля… внезапная капля дождя, он задал вопрос:

— Ты звонил ей?

Я опустил глаза. Он шлепнул себя по лбу.

— Знаю… — произнес я. — Полный… Я хотел ей позвонить, но вокруг все закружилось, завертелось, а череда почти фантастических событий отвела меня на несколько шагов назад.

— О чем ты?

— Проблемки… проблемы в семье… с сестрой проблемы. Она, Витя, чуть не умерла.

— Это хорошо, — ляпнул он, затем исправился: — Точнее, плохо. Точнее, хорошо, что не умерла, плохо, что… ну…

— Я понял.

— Именно! Что с ней случилось?

— Что случилось? Сначала я ее чуть не убил…

— Дела-а-а-а, — протянул он.

— … но в итоге спас. Сам до сих пор не понимаю… Она наглоталась таблеток и запила их алкоголем… залила.

— Почему? Ее избивают родичи? С тобой они хорошо обходятся? Я всегда могу приютить вас у себя дома. Ванька против не будет, а если будет, то найдется место в Курямбии.

— В том и дело, что в семье все в порядке, все классно. Родители в шоке с того, что было. Ничего не предвещало беды. Сейчас Поля ничего нам не рассказывает. Думаю, или что-то скрывает, или все напрочь забыла. Но есть, к счастью или к сожалению, то, чего никто из них сейчас не знает. То, что уже никогда не сотрется из моей памяти.

— Что же? Не томи! Давай быстрее! — Глаза Витьки загорелись. Он положил ладонь на мое плечо и сжал.

Я еле стерпел. Меня вновь удивила его недетская сила. Позавидовал.

— Когда я обнаружил Полю заблеванной, бездыханной, безжизненной в собственной кровати, через трубку домашнего кто-то подслушивал за происходящим в ее комнате, кто-то звал ее.

— Этот кто-то сумел каким-то образом подключиться к вашему телефону? Совсем нет защиты у этих телефонщиков!

— Да нет же. Скорее всего, Поля разговаривала с этим человеком и пила, глотала то, что едва не погубило ее. Этот человек если не заставлял ее делать это, то повлиял точно. Теперь мне хочется знать, кто был на том конце провода… — Я вновь опустил глаза, не решаясь попросить у Вити помощи. Нащупал в кармане растаявшую плитку шоколада и достал ее.

— Это, типа, гонорар? — улыбнулся он и выхватил шоколадку из моих рук. Она смялась в его кулаке. — Я понял, что тебе нужно. Говори дату и приходи сюда завтра. Ты, кстати, завтра учишься?

— Да, по понедельникам я учусь.

— Приходи после уроков и прихвати вторую часть моего вознаграждения.

— Договорились.

Я продиктовал ему нужный день, напомнил номер домашнего и убежал домой. Чудом избежал начинающегося дождя. Повезло. В тот день был адский ливень, не прекращающийся до утра.

В понедельник после уроков мы встретились с Витькой на том же месте. Я вручил ему плитку шоколада — вторую часть гонорара, а он мне — детализацию звонков. Это была короткая встреча.

Дома я развернул бумажку и пришел в ужас. Эта бумажка прервала то самое мгновение, которое я не думал о Вике, поскольку в тот самый дынь Поля разговаривала с ней. Я не мог ошибиться, я знал ее номер наизусть.

Это выбило меня из разбитой колеи. Я не знал, что делать, как поступать, как вообще жить. Хотелось пойти по стопам сестры, но не мог — я же не тупица. Чувствовал себя загнившим овощем, не способным ни на что. Пытался напрячь извилины, но разве они есть у овощей?