Читаем Дневник полностью

Дети спали отрывисто. Просыпались от дурных сновидений, Авария тому свидетель. Он не смыкал глаз до самого утра, переживая о мрачной крови, что уже циркулировала в его организме. Он чувствовал ее, как чувствовал Витя. У него першило в горле, да и нос, вроде как, уже закладывало. Он уловил симптомы простуды. Уловил нотки страха… за детей. Поэтому, когда Вика в очередной раз взвизгнула и поднялась на матрасе, осматривая тьму, Авария ей шепнул:

— Вика…

— Да, — так же шепотом, едва вспомнив, где и с кем находится, отозвалась она.

— Если вдруг я заражен, если я не буду самим собой и подниму на вас руку, пообещай сделать то, что должна. Не задумываясь и без угрызения совести. Просто убей меня — и все. Ты должна защищать Илью — он единственный может дать отпор Козлову… Точнее, Профессор — Смайлу.

— Я… не… — Вика опешила от его идеи.

— Даже не спорь. Просто пообещай мне.

— Хор… хорошо… я… я обещаю… Но как? Ты сильнее меня… Ты сильнее нас обоих…

— У меня есть пистолет. Утром я отдам тебе его. В нем три патрона, их должно хватить.

— Ладно, — согласилась она, думая, что все еще видит сон.

Этот разговор состоялся в пять утра, и только после него Авария наконец-то смог заснуть и проспать один час.

Только Вика теперь не спала. Она обдумывала его слова и щипала себя, надеясь проснуться — этот кошмар для нее был самым страшным. Если на то пошло, почему бы не попросить о такой услуге кого-нибудь другого? Например, мальчика, дрыхнущего на соседнем матрасе. Ну и пусть что ему всего семь, что это меняет? Он такой же взрослый. Такой же… даже сильнее ее. Ведь это он сумел задушить Витю голыми руками. Зачем ей, девчонке, недавно мечтающей о принце на белом коне, брать грех на душу? А грех ли это, если убийство зараженного — убийство во спасение? Во спасение любимого человека, который когда-нибудь станет для нее тем самым принцем на белом коне. Любви же все возрасты покорны, так? Это сейчас она девушка, а он мальчуган, почти карапуз, но лет через десять между ними уже не будет видна разница в шесть лет. А через двадцать он и вовсе будет выглядеть старше ее.

— Не грех, — прошептала Вика и услышала, как проснулся Илья.

Проснулся и Авария. Чтобы не обжигать глаза, включил тусклый свет — в помещении без окон тьма глубже, чем можно себе представить.

— А где Разводной Ключ? — вспомнил вдруг спросонья Авария.

Ему ответили, что тот захоронен вместе с владельцем.

— Вы все сделали правильно.

Позже Илья еще раз спросил меня о Смайле, точнее, в курсе ли он об Аварии. Я заверил, что Смайл ничего не подозревает, что он не должен знать. Он, конечно, силен, но не настолько.

«Великая троица» обрадовалась, услышав «правду» от «короля добрых прагм».

19

Единый государственный экзамен по русскому был назначен на десятое июня, и этот день настал. В этот день выпускники и выпускницы всего города встали ни свет ни заря, чтобы еще разок как следует подготовиться. Кому-то мама отглаживала брюки, кто-то сам лично (как правило девочки) отпаривал юбку и блузку. Некоторые надевали свой повседневный наряд, в котором еще вчера вечером прогуливались по району с друзьями, посасывая пивко. Многие из экзаменуемых заталкивали в карманы, в швы, в носки, под рукава — кому куда не лень — шпаргалки. Кто-то их писал прямо на одежде, кто-то — на теле. Более изощренные вставляли в уши микронаушники и бед не знали. Беда для них приходила только в здании школы, когда сотрудники экзаменационной комиссии требовали сдать телефоны. Без телефона беспроводные микронаушники ничего из себя не представляют. Смысла в них ноль.

Экзамен начинался в 9:00, поэтому примерно в восемь чуть ли не из каждого дома Слобурга вышли ученики-переростки с рюкзаками и сумками, предварительно ответив «к черту!» тем, кто желал им ни пуха ни пера. Такая вот глупая традиция, ты о ней знаешь не понаслышке.

Чем ближе подходили экзаменуемы к зданию той или ной школы, в которой и был назначен экзамен, тем сильнее переживали. А переживали абсолютно все, даже самые умные ботаники с показателем IQ почти как у Ильи, сдавшие на сто баллов пару-тройку предыдущих ЕГЭ.

Но было и исключение. Один выпускник вовсе не переживал — не было на то веских причин. Он не был ботаном-заучкой, и IQ его вряд ли превышало IQ троечника, если не двоечника… не даром же он оставался на второй год.

Ты подумал, я описываю Игоря? Так оно и сеть.

Десятого июня он единственный позволил себе проснуться позднее 7:00, а именно на один час сорок пять минут позднее — за пятнадцать минут до начала экзамена. Конечно, он заводил будильник на 6:00, но не услышал его. Он проспал, и на то были уважительные причины.

Всю ночь он жестко бухал с родителями и так же жестко кувыркался с ними в постели. Он совсем не переживал об экзамене — варианты правильных ответов отскакивали назубок.