Читаем Дневник полностью

— Если бы… хотя… — Авария вернулся к столу, вынул сим-карту из старой «нокии» и вставил в новый смартфон, которой недавно вынул из заводской упаковки. Отклеил защитную пленку с экрана. — У меня тут нарисовалось небольшое дельце — деловая встреча. Мне бы давно пора было выйти, да только я не могу оставлять вас в неведении. Одну секунду. — Даже голос его поменялся. Он написал и отправил сообщение.

— Ты оставишь нас здесь? — спросила Вика, все еще надеясь, что он возьмет ее с собой.

— А вам разве есть куда идти?

— Ну…

— Вика, дай ему рассказать, — попросил Илья и уставился на Аварию.

— На чем я остановился?

— На «сосалках», — пробубнил Витя. Он совсем раскис и хотел спать.

— Ах да! «Спасалки», талисманы и прочее… Лучшее определение дал дед. Он назвал их περίεργο πράγμα (периэрго прагма), что с греческого — странная вещь. Также дед разделил людей на два типа: способных и неспособных. Первые могли общаться с прагмами, вторые либо не могли, либо вовсе не имели возможности их иметь. Сами же странные вещи, периэрго прагмы, тоже разделил на два типа: добрых и злых. Добрые помогали своим хозяевам, как, например, ваши. Злые — тоже, но помощь их была мнительной. Рано или поздно злые брали контроль над хозяевами, паразитировали, а те становились лишь безмозглыми куклами в их руках.

— Погоди-ка… Это кто это тебе такое рассказал? — потерялся Витя в бреднях Аварии.

— Это ко мне приходили духи моих предков, когда я валялся в отключке после аварии.

— А, — вздохнул Витя, — ну это понятное дело.

— Так, например, — продолжил Авария, поглядывая на часы, — у Гитлера… Вы же знаете Гитлера? Гитлер относился к способным, и у него была своя вещь, злая прагма. Она захватила над ним власть. Об этом не писали историки, но все, что, казалось бы, сделал Гитлер — дело рук его периэрго прагмы. В руках Адольфа прагма становилась только сильнее.

— Что за прагма у него была? Пистолет? Книга? Усы? — спросил Виктор, вновь оживившись.

— Усы… — улыбнулся Авария. — Смешно. Пуговица… У него была пуговица, изготовленная из чеканной монеты, которую он нашел в детстве и сохранил. Так и познакомились. Конечно, подтвердить это я никак не могу, все это рассказали мне мои «прапра», ну вы поняли…

— А у Трампа есть прагма? — ни с того, ни с сего спросил Витя.

Авария задумался, наблюдая за сумеречной природой по ту сторону экрана телевизора. Еще не так давно яркое солнце освещало поляну и часовню с родником. Теперь же стало значительно темнее, но все еще светло, чтобы разглядеть еще одного гостя с двумя канистрами возле желоба. Если бы телевизор передавал звук, то, кроме журчания ручья и природной тишины, ничего бы не было слышно.

— Не знаю, — ответил Авария.

— А у миллиардера из «Один дома», которого Кевин встретил в отеле?

— У него, может, и есть какая-то.

— А у Байдена?

— У него нет. Он точно неспособный, — с улыбкой произнес Авария, но взглянув на Витю, перестал улыбаться. Он увидел перед собой изнеможенного мальчугана, тщательно скрывающего свою болезнь и усталость. Красные глаза, сопли под носом, дрожащие пальцы, кашель. — Вернемся к странным вещам. Их куда меньше, чем людей, но все равно много. И злых, и добрых.

А добро борется со злом, вы знаете. Но это полбеды. Вся же беда в том, что борются не вещи — две большие армии с двух противоположных сторон, готовые столкнуться в любую минуту по указу…

— Главнокомандующего? — перебил Илья.

— Можно и так сказать. Правильнее называть их, главных, королями.

Армия злых меньше, но король их сильнее. Сильнее и каждый воин. Злые прагмы, в отличие от добрых, паразитируют на сильных личностях, чтобы питаться их силой, прям как пиявки, и подпитывать короля. Добрые же наоборот: выбирают и подпитывают слабых, но это не аксиома.

— Фух! Я было подумала, что ты записал меня в слабачки, — улыбнулась Вика. — Или я к ним и отношусь?

— Напротив, Вика! — Авария взмахнул руками, что со стола чуть не разлетелись снимки его семьи. — Вы нуждаетесь в помощи, но будь вы слабыми, я бы вас здесь не собрал.

— Не собрал для чего?

— Война, Вика, неизбежна. Она когда-нибудь да настанет. Но мы в силах оттянуть ее. Может, даже на несколько веков… В идеальном случае.

— Как?

— Нужно всего лишь выкрасть короля злых прагм, поместить его здесь и никогда не выпускать.

Авария пригласил их в другую часть бункера, где за стеллажами на колесиках скрывалась еще одна, больше предыдущей, потайная дверь с электронным замком, открывающимся по двум отпечаткам больших пальцев обеих рук. За ней скрывалась еще одна дверь, точно такая же, только открывалась отпечатками мизинцев.

Помещение напоминало собой банковское хранилище, только вместо ячеек у стен находились любимые Аварией стеллажи, а на них — стеклянные боксы, похожие на аквариумы. В каждом не пустом боксе — περίεργο πράγμα, будь не ладен дед Аварии, давший нам такое определение. Хорошо, что он помер. Воины мои, мне вас так жаль…

— Откуда это у тебя? — удивился Илья, осмотрев полки с прагмами. Я и сам был удивлен. — Это же — Штромпсаун Саши Волка!