Читаем Дневник полностью

Через десять минут, когда отвисшие челюсти малышни сомкнулись, а помещение больше не вызывало такого восторга, Авария потянул за рычаг под столом. Из-под стола выехали лавки. Он сел на них и удивил гостей еще сильнее:

— Присаживайтесь, — сказал он. — Не стесняйтесь.

— Да, спасибо… — произнесла Вика.

— Чего, мать твою за ногу? — ошалел Витя и замахнулся Ключом. — Чего ты сказал? — Опомнился и опустил Ключ. — Точнее, ты что-то сказал?!

— Если тебе, Витя, не послышалось.

— Ты… ты… говоришь? — Витя подошел к столу и присел. — Откуда тебе известно мое имя? Говори, не то я…

— Мы оба знаем, что ты ничего не сделаешь, — спокойно произнес Авария. — Что же касается твоего имени… Вот, например, Вика с Ильей знают мое? — Они кивнули. — Ну вот. Вы знаете меня, я знаю вас. Городок-то небольшой.

— Но тебя весь город знает. Ты же… — Вика умолкла.

— Кто? Больной? Калека? Шизоид? — ровным голосом перечислил Авария, загибая пальцы. — Как еще меня называют? Дубина, даун, дурында. Авария! — Он улыбнулся и стал прежним, которому подходили все эти прозвища.

— Еще — Костыль-нога, — добавил Витя. — Ой! — И закрыл рот.

— А ведь ты прав. Костыль-нога пользовалась спросом, но потом спрос упал.

Вика все еще стояла за спиной Вити, а вот Илья уже сел на лавку, облокотившись на стол. Он посмотрел на пакет под мышкой Аварии и подумал, чего у него там такого ценного, раз он не выпускает его. Авария положил пакет на стол, словно прочитал мысли, и заглянул в него проверить, все ли на месте. После минуты молчания Вика все же села к остальным.

— Почему вы… ты… — замялась она.

— Давай на «ты». Можно просто Андрей.

— Хорошо. Почему ты, Андрей, не проронил и слова после той жуткой аварии, что писали в газете? Почему ты притворялся все это время? Я к тому, что вот сижу я тут, смотрю на тебя, а ты обычный. Нормальный. Никаких признаков Ангельмана, или как его… — Она посмотрела на Витю, тот подтвердил верность ее слов. — Ангельмана.

— Потому что так было нужно, — не раздумывая ответил Авария. — Если коротко.

— Расскажешь?

— Если только вы этого требуете. — Авария поерзал на лавке.

— Хотелось бы знать, — выдавил Илья. Ему, как и его друзьям, не давала покоя ни новая обстановка, ни разговор с человеком, выдающего себя за не пойми кого. Илья просил, молил меня помочь ему, успокоить, да только под землей, в бетонной коробке с немыслимым слоем свинца и алюминиевой фольги, я был полностью бесполезен. Моих сил внутри почти не было. Я был обычной тетрадью. — И протез… Твой протез… из ноги манекена…. Получается, его тоже нет? Ты и его выдумал?

— Он как раз-таки есть, к сожалению. — Авария закатал штанину, стянул длинный носок и показал бежевый пластик. Постучал по нему. — Единственная часть тела, которая до сих пор не восстановилась… и не восстановится. Но готов вас утешить: этот протез — муляж. Только снаружи он — дешевый пластик, — он постучал по шву, где шла трещина, — внутри же скрывается самый современный — сейчас уже нет — бионический протез, такой, что я могу даже пальцами шевелить. С вашего позволения показывать его я не буду, слишком уж тяжело снимается эта пластиковая скорлупа. — Он в третий раз постучал по пластиковой ноге манекена и закрыл ее.

— И ты можешь согнуть ее в колене? — завороженно спросил Витя.

— Как видишь, сейчас она согнута. Сейчас разогнута.

— А как она… он подключен? Проводами? Нервами?

— Примерно, — ответил Авария.

— А если ударить, боль чувствуется?

— Физической боли не будет, — усмехнулся тот, — только душевная, потому что протез сломается.

— А если проверим?

— Если бы да кабы… Ты, Витя, в будущем точно станешь инженером.

— Если только вольным, — самодовольно ответил Витя.

Авария взглянул на правый нижний угол экрана телевизора: 18:17. Такими темпами он никуда не успеет. Он попросил малышню отвернуться на минуту. Те недовольно покорчились — мало ли что у бывшего дурака, втирающегося в доверие, на уме? — но отвернулись. Авария достал телефон. По истечению минуты его заметили набирающим сообщение. Когда сообщение было отправлено, телефон оказался на столе, рядом с пакетом с фотографиями.

— Да, я умею пользоваться телефоном, — ответил Авария удивленным лицам. — Вам давно следовало понять: я не бестолковый, я только выдаю себя за него… когда нужно.

— С нетерпением ждем пояснений. — Вика сложила руки на груди. — И зачем мы… ты сюда нас отправил… заманил.

— Ну хорошо. Приступим. — Авария выпрямил протезированную ногу и положил на лавку. Пусть это было некультурно, на так сидеть было комфортнее. Так не затекал обрубок. — Начнем хотя бы с того, что не заманил. Я не маньяк и не педофил. Я пригласил вас, и вы пришли, а ведь могли отказаться. Но вы не могли отказаться, поскольку в глубине души знали, что так нужно. А это действительно нужно, но об этом позднее.

— Куда уж… Кхе! Тьфу! — поперхнулся Витя. — Позднее я уже кони двину.

— Ничего ты не двинешь. Слушай и не перебивай, — встряла Вика.

— Все нормально, Вика, — улыбнулся Авария и переключился на Витю. — Почему ты так говоришь? Тебя что-то тревожит?