Читаем Дневник полностью

На последнем, самом свежем видео, он подбегал к прохожим и здоровался с ними липкой рукой, облитой газировкой (если это была она). На других — надевал ведро на голову, естественно, не на свою. Запрыгивал на плечи пешеходов, орал в уши неразборчивые фразы, бросал с крыш домов пакеты с водой (хорошо, если не с мочой), притворялся слепым и трогал лица, бросался под колеса автомобилей, медленно ползущих в пробке. Дебил.

Наконец я добрался до видео, в котором сумел опознать пранкера… по рюкзаку. Видео были отсняты в школе, и на одном из них я увидел самого себя: в меня летел его неподъемный рюкзак. Пранкер признался, что в рюкзаке была Большая Советская Энциклопедия, украденная из школьной библиотеки и в несколько слоев обернутая полотенцами, дабы случайно кого-нибудь не убить. «Ну хоть тут твои мозги решили поработать, Козлов», — подумал я, просматривая, судя по всему, то самое видео, которое смотрели Настя и Лиза, старшеклассницы с сигаретами в женском туалете, мечтающие что-то дать и что-то взять у этого козла.

Оказывается, этот козел в школьных стенах досаждал не только ученикам, но и учителям. Так, например, он запустил дымовуху, которую, скорее всего, у кого-то купил или отобрал (сам-то он вряд ли смог бы сделать что-то подобное), в учительскую и закрыл дверь. В кабинете сидели две женщины, я их видел, но не знаю, и мужчина спортивном костюме, физрук старших классов. Сработала пожарная тревога, и вся школа экстренно эвакуировалась на школьный двор. Приехали три пожарные машины, но директриса быстро их развернула, сказав, что тревога учебная. В конце этого видео показался кулак Козлова с оттопыренным вверх большим пальцем. Игорь произнес: «Уроды, помните: больше лайкосов — больше шума!»

Я удивлен, что «уроды», поставившие больше десяти тысяч лайков, вообще находят в его видео что-то занимательное. Еще больше удивлен, что после его проделок, о которых знает, получается, вся школа, Козлова до сих пор из нее не исключили.

Пересмотрев еще несколько его видео, пока меня не начало выворачивать наизнанку от однотипного содержимого, я еще раз вернулся к тому, в котором в главных ролях были мы с Викой. Не знаю для чего. Может быть, чтобы посмотреть на нее, когда она пыталась поднять меня, на ее лицо, ужаснувшееся от капли крови на полу.

Я раз за разом просматривал этот кусок. Кое-что наконец заставило меня самого себя назвать слепым кретином. То, что плавало на поверхности. То, что, приметь я его ранее, дало бы возможность избежать просмотра остального.

Сразу же под видео была отмечена геолокация «тупая школа», а под ней — подпись основателя странички: «Пушка! Бомбезность! @слизняквокулярах получил ранение! Кап-кап, vik_no_co, не спасла бойца!»

Слизняком в окулярах был я, никто другой им быть не мог. Ссылка @слизняквокулярах не приводила ни на одного пользователя и была черной, а вот vik_no_co была синей. Я нервно ткнул в имя пользователя, рассчитывая увидеть на открывшейся странице именно того, кого и ожидал. Слишком уж сильно имя пользователя походило на имя человека, которого зовут Вика. Как назло, страница долго не открывалась (думаю, именно в этот самый момент Полю приспичило посмотреть «Ютуб»). Я зажмурил глаза и просидел так десять минут, не решаясь открыть. Вполне возможно, что задремал. Когда открыл, экран телефона уже погас. Я надавил на кнопку включения, провел пальцем по сенсору, ввел графический ключ и увидел профиль Вики. Профиль vik_no_co.

Я отказывался верить своим глазам, отказывался верить изображению на экране мобильника. Спустя столько времени я сумел найти ее, найти часть ее цифровой жизни! Я пролистывал фотографии и возвращался из конца в начало. И так по кругу. Несколько кругов. Любовался ли я? Не могу ответить точно. Возможно, будь я постарше, любовался бы. Возможно, как говорят старшие, мог бы втюриться, но… Сам не знаю, что отвечать себе на этот вопрос. Знаю только, что даже на расстоянии своими фотографиями из жизни, она тянула и тянет меня к себе. Все благодаря ее мани. Мань ее неиссякаема. Я питался ее фотографиями, и мне их не хватало, но я довольствовался тем, что было, тем, что мог себе позволить, тем, что имел здесь и сейчас.

За окном стемнело. Пора было ложиться спать, но спать я не хотел. Тем не менее, умывания перед сном никто не отменял. В ванной комнате я уже одной рукой чистил зубы, другой — перелистывал ее снимки. Не переставал думать о ее просьбе, о ее помощи, которая для меня оставалась загадкой.

Кажется, размышляя над этим, не переставая смотреть на ее лицо, я полночи провел под одеялом, пытаясь уловить хоть что-то.

Когда из спальни родителей перестали доноситься звуки телевизора, а из-за стенки — разговоры сестры по телефону, в снимках Вики я заметил некую закономерность. В выходные она выкладывала фотки у пруда, леса, луга — на природе, за городом. По будням — из школы, кафешек, внешкольного кружка (пения?), из дома. Именно с этой закономерностью в голове я и уснул. С той же закономерностью, между прочим, я прожил следующую неделю.