Читаем Дневник полностью

1 ноября. Сегодня отходим. Говорят, приказано отойти после обеда. Публика еще грузится. Трап уже приняли. Лезут по канатам, прыгают в воду, подъезжают на лодках. В воде плавают лошади. Бедные животные. Одна уже выбилась из сил. А берега пристани каменные, высокие. По бухте скользят сотни лодок и все подъезжают и подъезжают. Теснота и давка на пароходе страшная. Народу как мух. Нельзя пролезть.

На мачтах всех русских судов подняты французские флаги – значит, принимай. Смотрю на город. Город с бухты красив. Как жаль, что я ночью прибыл и ничего не видел. Вообще, сколько я за этот год проехал и прошел городов и ни одного не видел хорошо.

Вижу памятники, церковь Св. Николая на Братском кладбище. Я узнал ее по картинке. Церковь в виде пирамиды.

В полдень в бухте раздалось громовое «ура». Я вылез на палубу. Со всех перегруженных пароходов машут фуражками, платками и кричат ура. Бухту красиво перерезывает военный катер – на нем генерал Врангель. Он только покинул Севастополь, когда погрузились почти все. Это не то что Деникин. Недаром говорил весной: если что случится, я выведу вас с честью.

Генерал Врангель в дроздовской форме. Я его видел в первый раз.

– Господа! – кричал генерал Врангель, когда «ура» умолкло. – Едем неизвестно куда, пока еще ни одна держава нас не принимает. Что будет с нами, не знаю. Запасов продовольствия у нас нет. Может быть, нам суждено погибнуть в море. Если кто чувствует, что ему не угрожает опасность остаться в Крыму, и не хочет идти на риск, может остаться!

Подали баржу для желающих остаться.

Много пленных красноармейцев, которых корниловцы взяли на пароход почти насильно, полезли на баржу. Но матросы отказались вести баржу на берег, так как по слухам в городе были уже красные. Генерал Врангель мотается на катере.

– Есть ли у вас места? – кричит он. – Еще остались на берегу наши, человек 200, я бы их перевез к вам.

Он еще раз проехал. Опять «ура!». Когда все уже уселись, он выехал на средину пролива. Сделал земной поклон дорогой родной земле и, поблагодарив всех нас, пожелал счастливого пути и сказал, что едет сейчас в Феодосию руководить там погрузкой. Все говорят: «Если Врангель уходит, и мы с ним». Останься сейчас Врангель на родной земле, большая часть осталась бы с ним. Он популярен, и мы верим ему глубоко.

Мы выходим на внешний рейд. Плывут мимо крепостные валы, башни, бойницы, торчат орудия. Согласно приказа генерала Врангеля все брошено в исправности, ничто не увозилось и не портилось. Вот мол. Стоят два американских миноносца. С берега стучит пулемет.

Последний привет с Родины. Прощай, не услышу я больше твоего кровожадного рокота. Стучит машина нашего громадного океанского парохода, реют на мачтах французские флаги, но трепещет на корме наш русский. Уже мол остается позади! Прощай, Россия! Прощай!

Очень рад, что покинул тебя. Тебя, где властвует кровь, кровь и кровь! Где «Homo homini lupus»[225]… Где из-за одного слова несогласия убивает брат брата, а сын отца. Уеду в другую страну. Может быть, даже утону в море, и может, даже сейчас. Но раскаяния у меня нет за то, что сел на пароход. Прощай! Прощай! Увижу ли тебя, Родина, когда-нибудь? Твои сочные плодородные нивы, города и села?

Иду в трюм.

Через полчаса вылез наверх. Нежное тепло греет палубу. Вокруг нас мирно плещут синие волны. Вдали едва-едва виднеется полоска земли – это Крым. Последнее прости!

Через час скрылась и эта полоска – последняя пядь русской земли. Вокруг тихое спокойное синее море. Крикливые чайки с пронзительным криком шмыгают над пароходом и садятся на воду, прыгают по волнам и опять подымаются. Счастливые – они могут остаться на Родине. А мы, верные ее сыны, – мы нет.

Прощай же, Родина, ты выгнала нас, мы в открытом море.

Транспорт «Саратов»

3. XI .1920. Босфор.

[Послесловие][226]

Я упоминал, что в Джанкое на площади полковник Новиков собирал группу. «Господа, – говорил он, – если мы будем идти стадом, то нас перебьют, как овец. Будем идти боевой группой и всегда сможем пробиться к морю». Люди ему поверили. «Это полковник Новиков, – шептали в рядах, – брат его геройски погиб от большевиков»[227]. Я сначала примкнул к этой группе. Но потом, увидев отходящий состав, сел на поезд.

Группа полковника Новикова пришла в Севастополь, когда суда уже отошли на рейд. Генерал Врангель, увидев на берегу подошедший отряд, подъехал на катере. Полковник Новиков отрапортовал, что его группа в 200 человек просит принять их на корабли.

Генерал Врангель на катере объехал суда, спрашивая: могут ли они принять еще 200 человек. С кораблей ответили: нет мест – переполнены.

Генерал Врангель подъехал к берегу.

– Полковник, – крикнул он, – на кораблях нет мест для всех, но вас я возьму на катер!

– Я не могу бросить людей! – ответил Новиков.