Читаем Дневная битва полностью

У Лиши заболела рука, она так сжала чайную чашку, что побелели костяшки. Она заставила себя расслабиться и оглядела помещение – никто не дышал. Лиша ждала, что на последнем куплете либо красийцы обнажат оружие – хотя о чем она, оно осталось в гостинице, – либо луговчане взбунтуются. Вместо этого началась какофония. Каваль и Энкидо ревели и топали так, что сыпалась пыль со стропил. Рукоплескания тесийцев напоминали взрыв ящика праздничных фейерверков.

Лиша не впервые недооценила Рожера. Он выглядел восемнадцатилетним мальчишкой, его щеки чуть тронул пушок. Из-за своих поступков жонглер казался еще моложе, будучи обидчивым, вспыльчивым и крайне безрассудным. Лишу глубоко огорчало, когда Рожер не слушал ее советов, благо она знала лучше и могла разрешить все его затруднения, сделай он по ее слову.

Но Рожер преобразил песню так, как ей и не снилось, поведал луговчанам самое важное о красийцах и их верованиях, предупредил об опасности грядущего новолуния и недвусмысленно сообщил о приближении войска Ахмана.

А главное – сделал это под носом у красийцев, не рассказав ничего сверх того, о чем кричали дама с помостов и минаретов. Он мог с тем же успехом заявить, что небо – синее. Аманвах и Сиквах полагали, что прославляют отца, а в действительности предложили местным паковать вещи и опрометью бежать куда подальше.

Лиша привыкла быть самой умной, но вдруг утратила нить происходящего, а Рожер, наоборот, ухватил ее.

– Это прекрасно, Рожер. – Она встала, когда исполнители получили свою долю похвал и вернулись за стол.

Каваль и Энкидо мгновенно вскочили и прикрыли женщин.

– Спасибо, – ответил Рожер, – но я был не один. У меня ничего бы не вышло без Аманвах и Сиквах.

– Мой муж слишком скромен, – возразила Аманвах. – Мы научили его общеизвестной песне и помогли понять ее смысл, но именно он переложил ее на ваш язык и создал гармонию слов, на какую мы не смели и надеяться.

Лиша улыбнулась:

– По-моему, ты и сама скромница, Аманвах. – Она посмотрела на Рожера. – Но Рожер и правда добавил… легкие штрихи, получилось блестяще.

Рожер послал ей яростный взгляд – слишком быстрый, чтобы заметили остальные. Аманвах тоже – любопытный, и Лиша поняла, что недооценивала не только Рожера. Дама’тинг хоть и юна, но не глупа.

После представления подошел Гавольд, и Лиша научила его рисовать метку против мозгового демона для головной повязки, чтобы надевать в новолуние.

– Хочешь сказать, все это правда? – обалдел Гавольд.

– Гласный, в этой песне каждое слово – правда, – ответила Лиша. – Все, чем она грозит.

Рожер проснулся наутро от легкого покачивания пуховой перины – это Аманвах и Сиквах соскользнули на пол. Они постарались не разбудить его, но после многих ночевок среди опытных карманников гильдии жонглеров он научился спать чутко.