Брянские дружинники в это время продолжали ожесточенно сражаться, не отступив ни на шаг. Но как только прозвучал известный им сигнал горниста, они, не поворачивая к врагу спины, стали медленно отходить, пятясь назад. Литовцы же, почувствовав их мнимую слабость, попытались ею воспользоваться. Громко крича, они буквально навалились на спешившихся брянцев и почти всех из них перебили.

Пока продолжалась эта бойня, брянский воевода Михаил попытался обеспечить отход своей конницы. – Иди с князем, брат! – крикнул он боярину Борису. – А я задержу этих врагов! – И он кинулся в гущу битвы, пытаясь остановить обезумевших врагов, но через мгновение обнаружил, что окружен литовцами. – Ну, уж не сдамся! – крикнул отчаянный воевода, размахивая направо и налево мечом. – Вам дорого достанется моя жизнь!

– Брат! – заорал что было мочи боярин Борис, отходивший со своим отрядом к реке. – Держись! Эй, мои воины! – Он поднял свой меч. – Спасайте же сына славного Романа!

И вся масса брянской конницы, забыв о полученном приказе, со всей яростью ударила в литовские ряды, разом опрокинув вражескую пехоту. – Пусть мы умрем, но не с позором! – кричал за спинами дружинников старый князь Роман, пришедший в себя и руководивший отпором.

Литовцы, только что уверенно наступавшие и предвкушавшие победу, были сначала смущены, а потом, не выдержав мощного удара тяжелой брянской конницы, устремились к бегству.

Еще было светло, когда брянские воины, разгромив и отогнав врагов, остановились. – Что же теперь делать, княже?! – прокричал подскакавший к Роману Глебовичу весь залитый кровью, израненный воевода Михаил, чудесно спасенный неожиданной мощной атакой брянцев.

– Нечего тешить беса, – сказал князь, глядя на усталого, со свисавшей кровоточившей рукой, воеводу. – Надо отходить! Не мы разбиты, а наши союзники…А у нас нет сил им помочь…

И брянское войско, потерявшее половину своих воинов, но сохранившее боевую силу и дух, не преследуемое больше врагами, двинулось стройными конными рядами к реке. Перейдя по льду Ирпень, брянцы устремились уже в сумерках к Днепру, но по дороге натолкнулись на князя Станислава, ждавшего их с горсткой киевских всадников.

– Наше дело совсем плохое! – сказал, подъехав к брянскому князю, несчастливый киевский правитель. – Литовцы перебили не только моих воинов, но отряды славного Олега и Льва Луцкого!

– А что же ты сам убежал с поля битвы? – с презрением вопросил брянский князь. – Неужели бросил своих братьев на произвол судьбы?

– Это не так, брат! – покачал головой князь Станислав. – Я не бежал, но поскакал к тебе, чтобы предупредить о нашем поражении. Я видел, как пали в жестокой битве мои братья Лев и Олег, а потом – мой несчастный сын Федор! Я тогда испугался за вас: зачем вам умирать, если у литовцев такое численное превосходство?! Они бы окружили тебя со всех сторон и предали лютой смерти.

– Благодарю за это! – мрачно буркнул князь Роман. – Тогда поехали со мной в Брянск: там отсидимся за дубовыми стенами и соберем новое войско!

– Дорога на Брянск перекрыта литовцами, брат! – промолвил киевский князь. – Есть только один путь – на славную Рязань!

– Разве так? – заколебался Роман Глебович. – Неужели они успели подготовить нам засаду?

– Только что вернулись мои люди из разведки…Они обнаружили литовскую засаду. Там засел едва ли не целый полк! И совсем свежие силы!

– Ну, что ж, – вздохнул усталый, измученный князь Роман, – тогда пошли на рязанскую дорогу!

КНИГА 2

КНЯЗЬ-СЫН

ГЛАВА 1

НОВЫЙ ХОЗЯИН БРЯНСКОГО УДЕЛА

Май 1323 года был теплым и солнечным. После продолжительных апрельских дождей наступило, наконец, время «душевной благодати», время душистой зелени и небесной голубизны. Обильная молодая трава пробивалась едва ли не всюду: даже дороги, по которым не часто ездили из-за прежнего ненастья, покрылись легким изумрудным ковром. Что же касается деснинских лугов, то они буквально благоухали пышными сочными травами. Сладкий аромат, приносимый легким теплым ветром в Брянск, бодрил горожан, вселял радость и желание жить в сердца стариков, усиливал «весенние чувства» молодых, врачевал хворых и увечных. Весенние запахи опьяняли и подавали надежду на благоприятное будущее: уж если милосердный Бог подарил людям такую благодать, то почему бы не ожидать и дальнейшего процветания?

«Дивное» время совпало с венчанием на брянское княжение тридцатишестилетнего Дмитрия Романовича, ставшего новым удельным князем. Как не хотел прежний соправитель князя Романа Глебовича венчаться в мае! – Будет одна маета! – говорил он черниговскому епископу Арсению. – Надо бы отложить это венчание!

Но высокий священник не поддержал молодого князя. – С венчанием тянуть не следует! – сказал он решительно. – Нельзя нашему Брянску быть без своего удельного князя! Это создает только общую неуверенность и сумятицу! Зачем править без благословения святой церкви? Сам Господь подает нам знаки своего расположения! Это не маета, а серьезное дело!