Читаем Дмитрий Красивый полностью

Боярин Мирко Стойкович, сдав брянское серебро ордынскому денежнику и получив бронзовую бирку с отметкой об уплате, устремился с двумя десятками брянских конных дружинников в глубину дикой степи: искать хана и его двор. Князь Роман с сыном Дмитрием хотели тоже поехать в степь, но боярин Мирко их отговорил. – Не надо, княже, вам с сыном соваться туда, – сказал он с твердым убеждением во взоре. – Там наверняка «заварится каша» из-за тверского князя Михаила! Разве ты не помнишь, как тебя обвинили в прошлом году в дружбе с Михаилом? Еще попадешь под горячую царскую руку! Посиди-ка лучше тут, а я сам доберусь до государя и обо всем разузнаю. И еще попрошу царя, чтобы он отпустил нас, верных ему людей, назад в Брянск!

Так и остался князь Роман в Сарае с восьмью десятками воинов, ожидая своего боярина и регулярно посещая русскую православную церковь, отстаивая заутрени, обедни и вечерни в горячих молитвах, умоляя милосердного Бога поскорее избавить его от скучной тяготы.

Сарайские священники – от простых попов до самого епископа – помогали князю скоротать время. Беседы с духовными лицами успокаивали его. Здесь, в Сарае, он проявил себя настоящим праведником и верующим христианином.

В это же время его сын Дмитрий развлекался, как мог: познакомившись с сыновьями татарских мурз, остававшихся в Сарае, он предавался в их кругу развлечениям. Щедрость и хорошее знание татарского языка делали свое: в короткий срок Дмитрий Романович стал своим человеком и даже другом местной молодежи. А молодежь в Орде была очень своеобразная! Все зависело от возраста отцов. Если отцы молодых татар были во власти и здравии, их дети, даже будучи людьми преклонного возраста, считались молодыми и за свои поступки отвечали только перед родителем. Многие из отпрысков татарской знати уже давно перешагнули за тридцать лет, а все еще предавались «отроческому веселью». Тридцатилетнего Дмитрия вполне устраивало такое положение дел. Он также беспечно, как и его татарские друзья, скакал по степи и играл во всевозможные игры наездников. А эти игры молодых татар были далеко не всегда безопасными!

Однажды, рано поутру, когда еще было прохладно, в юрту молодого русского князя нагрянули его друзья – сын мурзы Кавгадыя, Сатай, и отпрыск мурзы Ахмыла, Мандул. Оба татарина уже давно имели свои отдельные юрты, по нескольку жен, свои стада и богатства и даже немало собственных чад. Но поскольку их отцы еще были «в силе», они продолжали «играть» в юношей.

Гостевая юрта князя Дмитрия стояла рядом с отцовской, но молодые татары бесшумно проникли к своему русскому кунаку, лишь потревожив узнавших их слуг молодого князя. Последние привыкли к подобным визитам и встрече не препятствовали, разбудив своего князя.

– Вставай, Дэмитрэ, – сказал шепотом Сатай. – У нас занятное дело!

– Возьми только коня и пятерых верных людей! – буркнул Мандул. – Скоро нам будет очень весело. И поспеши!

Князь Дмитрий, не задумываясь, отдал распоряжение своим людям, с их помощью быстро оделся, и не успело еще солнце окрасить ярким светом степной горизонт, как друзья уже мчались в окружении своих воинов к Волге.

– Хорошо бы успеть до рассвета, – кричал, быстро скача вперед, Сатай, – и встретить остальных!

Они довольно быстро промчались по главной сарайской улице и, невзирая на мрак, направились в степь.

У ближайших кустов их ожидали другие молодые татары: каждый с целой свитой из воинов и слуг.

– Салям тебе, Дэмитрэ! – заговорили они, узнав русского князя.

– Салям и вам, Ахмуд…Тайбу…Нагачу, – успевал только отвечать князь Дмитрий. – Зачем вы тут собрались?

– Вот что я тебе скажу, наш верный кунак, – молвил Сатай. – Мы здесь собрались по очень важному делу! Наши люди узнали, что сюда идет богатый и беспечный купеческий караван. Говорят, что эти купцы или из далекой Индии, или из жаркого Магриба! Они остановились в пяти верстах от Сарая и, по своей глупости, решили заночевать в степи…Давайте дружно на них нападем и захватим все товары! Что ты об этом думаешь, брат?

– Не знаю, что и сказать, – пробормотал, потрясенный, Дмитрий Романович. – У нашего государя строгие порядки! Он не разрешает нападать на иноземных купцов…Это запрещенное дело! Если государь узнает об этом, нам не сносить головушек!

– Аллах да сохранит твою башку! – усмехнулся Мандул. – Откуда же хан, пребывая в далеком походе, об этом проведает? Мы перебьем всех купцов и побросаем их тела в степи. Здесь бродят целые тучи волков и шакалов, и от этих дурачков останутся только косточки…

– Но это же – душегубство! – возмутился русский князь. – Уж если бы мы сразились с воинами или, на худой конец, степными разбойниками…А тут – мирные, беззащитные купцы! А если с ними будут женки?

– Ну, тогда ты со своими людьми бросайтесь на воинов, – выкрикнул кто-то из толпы, – а купцов мы сами порешим!

– А женок заберем себе и пополним свои гаремы! – поддакнул Сатай. – Нечего тут болтать, времени почти не осталось! Пора же! Айда!

И вся ватага без слов быстро двинулась вперед за своими проводниками.