– Да это такой бусурманский обычай, – уклончиво ответил боярин Мирко. – Как бы их крещение. Видите ли, у Субуди много жен, но детей мало. Здесь в Орде дети очень часто умирают. У Субуди – три или четыре дочери и есть уже внучки. Его дочери давно замужем за достойными людьми. Но сын у него – только один – Тугучи! Были и еще сыновья, но они рано умерли…Вот у этого Тугучи есть маленький сын по имени Тютчи. Он – единственный и поэтому самый любимый внук царского советника. Вот почему созвали богатый пир!

– Разве нам до пира при таких печальных делах? – возмутился старый князь.

– Да нет у нас никаких печальных дел! – усмехнулся брянский боярин. – Вот мы пили и ели, но Субуди вдруг отозвал меня в свою светлицу да так, чтобы из-за шума никто не мог слышать нашу беседу. Я узнал от него, что какой-то боярин князя Михаила, будучи лазутчиком Юрия Московского, сообщил ему о моем разговоре с князем Михаилом в его тверском тереме…

– Я еще тогда испугался, – пробормотал князь Роман, – когда ты сообщил мне, что разговаривал с князем Михаилом не наедине, а при его боярах…

– Так вот получилось, батюшка, – продолжал Мирко. – А тот Юрий сразу же, по прибытии в Сарай, рассказал об этом государю, прибавив от себя всяких небылиц!

– И что же он там говорил? – вновь заволновался князь Роман.

– Да так, одну ложь! – покачал головой брянский боярин. – Будто бы ты, батюшка, готовишь союз с Тверью против самого царя! Но молодой царь ему не поверил и приказал славному Субуди провести расследование. – Все это очень сомнительно, – сказал тогда государь своему премудрому советнику, – чтобы преданный нам коназ Ромэнэ был столь коварен! – Он вскоре забыл об этом доносе, потому что у знатных татар и без нас достаточно дел и настолько много доносов от князей, что они – и князья и доносы – всем просто надоели! И сам Субуди вспомнил об этом деле только на пиру, увидев меня.

– И что же ты ему говорил? – спросил в нетерпении князь Дмитрий. – Неужели признался?

– Признался, – кивнул головой Мирко Стойкович. – Но только будто я сам ездил в Тверь, как купец, со своими товарами и заглядывал в терем великого князя Михаила! Субуди не знает, что мы, сыновья старого купца, теперь бояре и не торгуем…Я сказал, что, в самом деле, поведал Михаилу о событиях в Орде и делах князя Юрия! А это – никакая не тайна! Когда я был здесь в Орде, я сам слышал от татар разговоры об этом! Что здесь такого опасного? Ну, Субуди, выслушав мои слова, громко рассмеялся. – Ты – честный человек, Мэркэ! – сказал он, хлопнув меня по плечу. – Если государь мне напомнит эту историю, я ему так и расскажу, – прибавил этот мудрый татарин, – что никакой вины твоего коназа нет! И это – ложный донос от злобного Юрке!

ГЛАВА 8

РАДОСТЬ КНЯЗЯ ЮРИЯ

Полки князя Юрия Московского стояли в лютый январский холод на берегу скованной льдом Волги у известного брода, и воины мрачно смотрели на темные ряды тверского войска, расположившегося на противоположной стороне реки.

– Какие силы у Михаила! – думал князь Юрий, глядя на ощетинившихся копьями врагов. – И зачем мы спешили? Нам не одолеть его полков таким немногочисленным войском! Не поможет и новгородское ополчение!

Юрий Даниилович не был трусом. Он никогда не уклонялся от встречи с врагом. Однако природная скупость и практичный расчет мешали ему первому начать сражение. Московский князь не спешил, несмотря на то, что был чрезвычайно разгневан на великого суздальского и тверского князя Михаила Ярославовича! Гнев Юрия Данииловича копился долго и вот-вот был готов пересилить здравый смысл, который заключался в бережливости по отношению к деньгам и своим людям, стоившим тоже немалых денег.

– Неужели сам Господь на стороне этого наглого Михаила? – думал князь Юрий, восседая на коне и поглаживая ладонью бороду. – Однако я этому не верю: только лукавый помогает этим тверичам!

Князь, размышляя про себя, проклинал то злосчастное время, когда он, беззаботный и веселый, полный надежд на разгром своего соперника – Михаила Ярославовича – вел войско на Тверь.

В сентябре 1317 года его полки вместе с татарской конницей, возглавляемой самим Кавгадыем, безжалостно вторглись в суздальскую землю. Сначала Юрий Даниилович сосредоточил все свои силы у Костромы, ожидая помощи остальных князей. Его люди поехали по всем городам суздальской земли, запугивая мелких удельных князей «жестокой карой» и обещая не разорять их земли в обмен на поддержку против Михаила Тверского. И очень многие князья, боявшиеся «грозной бусурманской силы», пришли к нему в Кострому. Лишь великий смоленский князь Иван Александрович решительно отказался. – У Юрия нет прав на суздальские земли, – сказал он московскому посланнику, – и он не великий князь, а властитель убогого удела!