– Тот Федор уже давно подвизался в слуги Ивана Московского! Он часто ходит по приказу Ивана в военные походы то на Великий Новгород, то на Рязань, а то и на Тверь! – быстро промолвил Василий Романович. – Однако этот Федор очень хитер и не хочет ссориться с Иваном Александрычем! Он правильно платит свою долю в смоленскую казну, а Ивану Московскому служит как бы добровольно, за определенное жалованье! Он советовал своему брату Глебу не лезть в ваши брянские дела, напомнив ему судьбу их батюшки. Так ему и сказал: – Сиди себе, брат, в Дорогобуже, а Брянск пусть достанется какому-нибудь глупцу. – Но Глеб не послушал его и остался при своем мнении. Так что, брат, против тебя подготовлен заговор! Ты должен быть начеку! А если хочешь иметь защиту, посылай своих людей к славному Гедимину! Наш князь Иван Александрыч решил искать союза с Литвой! У нас нет веры в татар! Они во всем потакают Ивану Московскому! Этот жадный Иван купил и татарских вельмож, и самого царя!

– Ладно, брат, – кивнул головой брянский князь. – Благодарю тебя за эти тревожные вести! Мы обсудим их с моими боярами. Ну, а теперь расскажи мне о своих смоленских и смядынских делах.

ГЛАВА 33

ЗАБОТЫ ВАСИЛИЯ КАРАЧЕВСКОГО

Князь Василий Карачевский сидел на камне возле дверей ханского дворца и ждал своей участи, однако смерти не боялся. – Чего мне думать о бренной жизни? – рассуждал он. – Осталось лишь два года до восьми десятков…Жиэнь прошла, и здоровья уже не вернешь! Пусть моя рука еще тверда, но сил уже мало…Однако сумел же я одолеть своего непутевого дядьку Адриана!

Василий Пантелеевич не без злорадной гордости вспоминал события минувшего лета. Еще по весне он хотел подготовить обоз с серебром и пушниной, чтобы везти очередную дань в Сарай, но из Козельска почему-то не присылали установленную за многие годы долю татарского «выхода». Тогда престарелый князь Василий послал в Козельск своих людей с требованием «соблюсти давний уговор».

Князь Тит, сорокавосьмилетний дядька и старший из двух братьев, не хотел ссориться с властным племянником: принял его посланцев с почетом и «ласковыми словами», хотел удовлетворить все требования князя Василия, но его брат Адриан все испортил. Вернувшись с охоты в то самое время, когда князь Тит принимал карачевских посланников, он прямо с порога огорошил не только их, но и своего старшего брата, сказав: – Пора нам уже самим ездить в Орду к славному царю и отвозить туда свое серебро, не спрашивая на то воли Василия!

Разгневанные карачевские бояре сразу же встали со своих скамей и направились к выходу.

– А если ваш жадный Василий захочет отнять у нас Козельск, – крикнул им вслед князь Адриан, – тогда мы обратимся за защитой к Ивану Данилычу! Пусть не думает, что мы его так боимся!

– Зачем ты обижаешь славных карачевских людей, брат? – пытался остановить горячего Адриана князь Тит. – Неужели нельзя договориться скромно и миром?

Карачевские посланцы без промедления прибыли в свой город и рассказали все, без утайки, князю Василию.

– Ох, и дерзок этот бесстыжий Адриан! – рассвирепел князь Василий. – Вот вам, мои славные бояре, плоды деяний Ивана Данилова! Это все гадкая Москва! Сама вечно горит в адском пламени за свои грехи, а все лезет в чужие дела! Что ж, поеду сейчас же в Козельск и покараю этого мерзкого Адриана со всей строгостью! – И он, окруженный боярами, одобрительно оценившими княжеский гнев, стал немедленно готовиться к отъезду и уже на следующее утро, сопровождаемый лишь десятком бояр и сотней отборных дружинников, выехал в Козельск.

23 июля 1339 года князь Василий подошел к стенам этого города и был без промедления впущен стражниками князей-братьев внутрь крепости.

Соскочив с лошади, седобородый князь, несмотря на преклонный возраст, быстро пошел вперед, поднялся по деревянным ступенькам княжеского терема вверх и без церемоний устремился к думной светлице, где сидел, окруженный боярами, князь Адриан. Последний уже знал, что князь Василий был впущен в детинец, очень по этому поводу негодовал и как раз в это время бранил своего воеводу. – Зачем вы впустили в город моего злобного дядьку?! – кричал он, багровый от гнева. – Разве не знали о нашей вражде?!

– Ты нас ни о чем не предупреждал, княже! – оправдывался воевода. – Мы знаем князя Василия как нашего главного господина! Как можем мы не пустить его в свой город?!

– Эх, ты, Бобко Вольчич! – подскочил со своего кресла князь Адриан, хватаясь за рукоять меча. – Ты называешь этого Василия своим господином? Так тебе моя служба? Ну, погоди, скоро вернется мой братец Тит, и мы выгоним тебя из города в шею! А сейчас – вон отсюда!

Оскорбленный, багровый от стыда воевода не успел и пошевелиться, как вдруг в думную светлицу вбежал сначала мальчик-слуга, который не мог произнести ни слова от испуга, а за ним ворвался красный, как кумач, разъяренный Василий Карачевский.