Читаем Дмитрий Красивый полностью

– Что ты на это скажешь, Субуди? – повернулся к своему, стоявшему слева от его трона советнику, хан Узбек. – Неужели следует послать туда войско?

– Это сомнительное дело, славный государь, – ответил Субуди. – Есть ли смысл наказывать коназа Иванэ за то, что он тебя боится? Он же все-таки прислал сюда немало серебра! Пусть себе отсидится в Смулэнэ и успокоится! Время покажет…Мы уже послушали коназа Мосикэ и до смерти напугали того старого Борисэ…Кому это было выгодно? Разве не понятно, что тот коварный Гэдэмэнэ продуманно подбросил письмо в Мосикэ, чтобы поссорить нас с покорными коназами! У нас будет распря, а Гэдэмэнэ, тем временем, прихватит всю землю урусов, или Залесскую Орду! Пора нам увидеть, что коназы-урусы не напрасно так зло и крикливо защищают свою правду? Неужели они все обманщики, а Иванэ из Мосикэ – правдолюбец? Вот смотри, государь, он опять, хитро, обдуманно зацепил коназа Дэмитрэ из Брэнэ-бузурга! И сказал, как бы невзначай, что будто этот Дэмитрэ сам передал ему то крамольное письмо…Или даже продал его людям за приличную мзду…Однако это не похоже на Дэмитрэ! К тому же, тот лесной Брэнэ всегда был недругом для коварных князей Мосикэ! Или возьми престарелого коназа Вэсилэ из Корачи! Его опять обвиняют в неведомых преступлениях…И только потому, что сын Гэдэмэнэ Монэвэд назван в письме коназом Корачи! А значит, старый Вэсилэ – тоже наш враг! И опять это со слов Иванэ из Мосикэ!

– Да, ты, пожалуй, прав! – кивнул головой Узбек-хан. – Я вижу, что это – козни Гэдэмэнэ и выгодные тому оговоры от коназа Мосикэ!

– А может, этот Иванэ из Мосикэ в сговоре с Гэдэмэнэ? – спросил вдруг имам Ахмат. – Я не верю гяурам-урусам! От них идут только ложь и злоба!

– Так этот Вэсилэ из Корачи нынче здесь, в Сарае! – громко сказал ханский денежник Дзаган, сидевший рядом с имамом. До этого он тихо дремал, а когда услышал имя карачевского князя, сразу же оживился и только ждал возможности вмешаться в разговор. – Он сидит в гостевой юрте и ждет твоего приема, государь!

– Я думаю, что он пришел не с пустыми руками? – вопросил, прищурив глаза, хан.

– Этого еще не было! – ответил Дзаган, поморщившись. – Корачи никогда не задерживал серебро! Этот коназ всегда покорен тебе и выгоден нашей казне! Какое нам дело, что приписывает ему Лэтвэ?! Лишь бы наша казна полнилась серебром и никогда не иссякала!

– Это правильно! – кивнул головой ордынский повелитель. – Ты знаешь свое дело, Дзаган. А почему бы нам сейчас не позвать сюда этого Вэсилэ из Корачи и не послушать его мнение о делах коварных лэтвэ? Эй, Улуй! – хан хлопнул в ладоши. Откуда-то из-за ханского трона выбежал верный раб и предстал перед своим господином. – Беги-ка, Улуй, – распорядился хан Узбек, – и приведи сюда скорей того коназа из Корачи! Повторяю: скорей! Понял?

– Молчание и повиновение! – крикнул Улуй и, быстро повернувшись к хану спиной, выбежал из дворца.

Ордынский хан молча сидел на троне и размышлял про себя. Его подданные тоже молчали и ждали слова своего повелителя. В дворцовой приемной царила полная тишина.

Когда карачевский князь Василий тихо вошел и медленно, на четвереньках, пополз к ханскому трону, его, казалось, даже не заметили. Но как только Василий Пантелеевич коснулся губами золоченых ступенек трона, Узбек хан открыл глаза и глянул вниз. – Салям галяйкюм, коназ Вэсилэ! – угрюмо сказал он.

– Вагаляйкюм ассалям, государь! – ответил, не поднимая головы, карачевский князь.

– Вставай, Вэсилэ, – улыбнулся ордынский хан, – и садись рядом с моим троном!

Князь Василий приподнялся и присел на корточки возле влиятельных ордынских людей.

– А теперь скажи мне, старый Вэсилэ, – поднял руку Узбек-хан, – почему сын моего лютого врага Гэдэмэнэ называет себя коназом Корачи? Неужели ты передал свою землю моим врагам?

– Нет, государь! – покачал головой князь Василий. – Когда-то литовцы приходили в мой удел и требовали себе дани…Но я тебе говорил об этом со всеми подробностями. Я не имел с ними никаких союзов и только однажды уплатил скромную дань, чтобы от них отделаться! Литовец Монвид нагло присвоил себе титул карачевского князя, даже не спросив на то моего согласия! Это самозванство!

– Ну, тогда скажи нам, Вэсилэ, что ты думаешь о письме Гэдэмэнэ, – сказал, как бы раздумывая, Узбек-хан. – Недавно Иванэ из Мосикэ привез нам одно любопытное письмо…Оно написано Гэдэмэнэ и отправлено старому коназу в Смулэнэ…Иван из Мосикэ уверял нас, что купил эту бумагу у Дэмитрэ, сына Ромэнэ, за приличную мзду! Ты веришь, что это правда?

– Это неприкрытая ложь, государь! – покачал головой, улыбаясь, князь Василий. – Здесь нет ни слова правды! Я никогда не поверю, чтобы Дмитрий Брянский унизился до того, чтобы торговать письмами! И еще перед кем – Иваном Московским! К тому же, между ними – жестокая вражда, которая тянется с давних времен! Это все козни, государь, Ивана Данилыча! Он просто хочет поссорить князя Дмитрия с Иваном Смоленским! Не верь его змеиным словам, славный государь!