Читаем Дмитрий Кантемир полностью

Учение Кантемира о «просвещенной» монархии, так же как и раннебуржуазные естественноправовые теории Гоббса, Гроция, Пуфендорфа и других философов Нового времени, было основано на представлении о неизменной природе государства и человека. Кантемир не видел их зависимости от социально-экономических условий. Апология им просвещенной монархии вытекала также из (рассмотренного выше) взгляда, согласно которому творцами истории являются выдающиеся личности. Такой личностью Дмитрий Кантемир считал и своего отца — господаря Константина, которого явно идеализировал. Пропагандируя идею «всенародной пользы» просвещенного абсолютизма, мыслитель не сознавал классового содержания этой идеи. Но эта идея в условиях борьбы против средневекового мировоззрения и верховенства церковной власти соответствовала интересам всех прогрессивных элементов как молдавского, так и русского общества. В то время «королевская власть, — как отмечает Ф. Энгельс, — была прогрессивным элементом… Она была представительницей порядка в беспорядке, представительницей образующейся нации…» (1, 21, 411).

§ 4. Патриотизм и гуманизм

Характерная черта мировоззрения Д. Кантемира — это искренний и глубокий патриотизм. Приписываемые им Платону слова — надо «служить не только себе, но и родине» — неоднократно повторяются в его «Хронике стародавности романо-молдо-влахов» (9, 110; 179). С этих позиций он резко осуждал боярскую олигархию Молдавии, которая, рьяно защищая свои узкоклассовые интересы; выступала против централизации государственной власти и тем самым обрекала страну на вечное порабощение. Соперничество бояр в борьбе за престол явилось, по его мнению, одной из важнейших причин, приведших к установлению турецкого господства в Молдавии.

С любовью и теплотой пишет молдавский мыслитель об абсолютном большинстве населения страны, о крестьянах, которые «вечно покорны и жизнь которых всегда находится на волоске от гибели» (6, 161). За счет крепостных крестьян, говорит он, живут все остальные; он советует боярам «относиться к бедности с жалостью, а не обращаться к ней с оскорбительными словами» (6, 150).

Патриотизм и гуманистические воззрения Кантемира роднят его с мыслителями эпохи Возрождения. «Величия и похвалы знаменитое имя достойно лишь тогда, когда оно приложило труд и пролило пот на благо родины и соотечественников, не обращая внимания ни на какие опасности и невзгоды» (6, 50), — писал молдавский ученый. Интересы родины он ставил превыше всего, о чем наглядно свидетельствуют следующие слова, написанные им в связи с переводом «Хроники стародавности романо-молдо-влахов» с латинского языка на молдавский: «Итак, пусть воспользуется нашими трудами молдавский народ и увидит как в чистом зеркале свой образ и свое положение, древность и честь своего племени; я советую ему не гордиться делами и благородством своих предков, а, стремясь подражать их мужеству и поступкам, понять, в чем он уступает им в достоинстве, и вспомнить, что как прежде, так и теперь являются истинными мужами те, которые умереть с честью считают для себя гораздо большим счастьем, нежели недостойно умереть с ущемленными честью и мужеством» (9, 180). При этом патриотизм славного сына молдавского народа сочетался с чувством уважения к другим народам, в том числе и к турецкому народу, к его трудящимся массам (см. 8, 218).

Мировоззрение Кантемира отличает также ярко выраженный гуманистический характер. В произведениях мыслителя нетрудно обнаружить основные черты, свойственные трудам мыслителей-гуманистов: страсть к античности, интерес к человеку и к проблемам морали, отход от теологии, апология гражданственности, стремление модернизировать родной язык, культ истории. В своих трудах Кантемир неоднократно упоминает имена крупнейших античных мыслителей — Фалеса, Демокрита, Платона, Аристотеля, Сократа, Сенеки, Эпиктета, Марка Аврелия, Цицерона, Зенона (стоика), Секста Эмпирика, историков Геродота, Фукидида, Плутарха, Ксенофонта, Тита Ливия, ученых Пифагора, Птолемея, Гиппократа, Галена, писателей Гомера, Горация, Ювенала и многих других.

В центре философских размышлений мыслителя находится человек как активно действующий субъект, наделенный чувствами и разумом. В «Диване…» Д. Кантемир ратует за торжество разума над мраком невежества. Человек, говорится там, — разумное существо и хозяин земли. Весьма интересна в этой связи интерпретация философом евангельской притчи о небесных птицах, непашущих и несеющих (Матф. 6, 26). Он утверждает, что притча относится не к здоровым людям, а к больным, детям и пр. Здоровый же человек должен трудиться, сам добывать себе пищу, знать законы и уважать других людей (см. 12, 169).

Перейти на страницу:

Все книги серии Мыслители прошлого

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия