«Креститель Перми», первый епископ огромной Пермской епархии, человек выдающегося личного мужества, Стефан при всём том был одним из самых образованных людей своего времени. Он знал наизусть обширные тексты из Священного Писания и творений Святых Отцов, мог с успехом вести диспут с язычниками, еретиками и иноверцами. Он составил азбуку для бесписьменного народа пермяков и этим открыл для них путь к просвещению. Он объехал на лодке и обошел пешком огромную территорию — бассейн реки Вычегды, — разрушая языческие кумирни и ставя повсюду церкви и часовни. Однажды он посрамил языческого жреца, предложив ему вместе войти в огонь. Стефан первым шагнул в горящий сруб, увлекая за собой жреца. Тот в ужасе отшатнулся, а Стефан невредимым вышел из огня…

Поводом для приезда Стефана в Новгород могли быть вопросы церковно-организационного характера. Пермская епархия граничила с Новгородской. Такое соседство всегда порождало территориальные споры и пограничные конфликты. На Русском Севере (как, впрочем, и на степном юге) с его огромными безлюдными пространствами и вечным бездорожьем понятие «границы» вообще имело довольно условный характер.

Однако причины поездки Стефана в Новгород были гораздо более серьезными и сводились к двум актуальным вопросам. Первый — это ересь стригольников, распространившаяся в Новгороде в эти годы. Вероятно, по просьбе владыки Алексея Стефан выступил с обличительными речами против еретиков. Его образованность и красноречие отвечали сложности задачи: еретики славились начитанностью в священных текстах. Сохранившееся до наших дней послание Стефана Пермского против еретиков представляет правила и «виды оружия» этого своеобразного словесного турнира.

Второй вопрос, который два иерарха обсуждали за плотно прикрытыми дверями владычных покоев, сводился к тому, как быстро и безболезненно собрать на Русском Севере те самые 5 тысяч рублей, которые Новгород обещал выплатить великому князю Дмитрию Ивановичу. Уроженец Великого Устюга и воспитанник Григорьевского затвора в Ростове Великом, близкий друг Сергия Радонежского и протеже великого князя Дмитрия Ивановича, Стефан, безусловно, был энтузиастом московского дела — «собирания Руси». Уже сам факт создания Пермской епархии во главе с «московским» владыкой был отрадным для Москвы. Воцерковление пермяков помогало москвичам, в том числе и в их борьбе с новгородцами за пушные богатства бассейна Вычегды.

С позиций московского (а значит, и общерусского) интереса Стефан Пермский вел переговоры с владыкой Алексеем, который был столь же сильным защитником интересов Великого Новгорода.

Источники не сообщают о том, насколько успешной оказалась миссия Стефана Пермского в Новгород. Но судя по тому, что местом его последнего упокоения в 1396 году стал собор придворного Спасского монастыря в Московском Кремле, потомки Ивана Калиты по достоинству оценили бескорыстную службу «человека из огня» — епископа Стефана Пермского.

Что было дальше?

Итак, князь Дмитрий добился своего в тяжелой борьбе с Великим Новгородом. Вероятно, эта победа стоила ему немалых усилий. Но она свидетельствовала о том, что утраченное могущество понемногу возвращается к внукам Ивана Калиты.

Что касается Новгорода, то великий город, уладив отношения с Москвой, продолжал жить своей беспокойной жизнью. В 1387 году новгородцы, опасаясь неведомо кого, «копаша вал около Торговой стороне» (18, 381). В том же году на западной границе своих владений, близ дороги на Псков, они поставили каменную крепость Порхов. Похоже, новгородцы не слишком доверяли дружелюбию своего «младшего брата»…

В следующем, 1388 году почти весь год новгородцы обсуждали важнейшее событие: добровольную отставку престарелого владыки Алексея, занимавшего кафедру без малого 30 лет (1359–1388), и выборы его преемника. Путем жеребьевки из трех кандидатов был избран один — игумен Спасо-Хутынского монастыря Иоанн. 7 мая 1388 года, на праздник Вознесения, он был торжественно введен в дом Святой Софии.

Утверждение названного новгородцами кандидата на кафедру было прерогативой митрополита всея Руси. Занимавший кафедру митрополит Пимен был постоянно занят хлопотами о своем утверждении в патриархии. Дело сильно затянулось. А между тем Новгород остро нуждался в авторитетном архипастыре, способном примирить враждующие аристократические кланы. Осенью 1388 года город охватила очередная боярская смута, сопровождавшаяся погромом дворов и массовыми драками.