Читаем ДМБ-90, или исповедь раздолбая. полностью

Жаркий июньский день. Еду в автобусе, в кармане повестка с вещами на 21 число, настроение не то что отвратительное, а скорее философское. Помимо тревоги за своё будущее, присутствует и чисто человеческое любопытство. Как я там буду? Ведь когда-то я мечтал стать офицером танковых войск, но не судьба - папа отговорил. Мол, послужи годик, понравится - поступишь в военное училище. Просто в свете прочитанной книги «100 дней до приказа» и рассказов уже отслуживших ребят со двора была определённая тревога. Предписание мне выдали в стройбат, всё-таки строительный техникум окончил - за 2,5 месяца из мастера до инженера дорос. Но было тут и одно подводное течение во всех его значениях. Весь последний месяц я с военкоматом бодался. Эти дятлы хотели меня в подводный флот определить, мотивируя:

- Подумай, на Кубе будешь служить, питание там соответствующее, с твоей-то язвой самое оно!

- В гробу я вашу Кубу видел! В белых кроссовках! 3 года с атомным реактором в обнимку, чтоб потом пися вприсядку работала? Разглядывать этот остров Свободы в перископ? Ага, всю жизнь бредил подводным миром и морями-океанами! Сбегу, пока присягу не принял, могу бегать. - парировал я безапелляционно, немного подумав, добавил:

- Хочу в танковые войска, с детства мечтал, даже модельки всякие там собирал-клеил.

Но, военком, не терпящий упёртых призывников, направил меня в Королевские Войска, а именно - в стройбат. Проучить меня решил. Козёл.

Теперь осталось два дела и можно отправляться на охрану здорового храпа моей горячо любимой Родины. С первым я разобрался сразу - уволился с работы. Со вторым было сложнее: уломать родителей организовать проводы дома по-человечески. Дело в том, что я подвержен был двум пагубным привычкам, которые маму с папой регулярно приводили в ступор и смятение. Короче, я имел непреодолимую тягу к алкоголю и удивительную способность влипать в приключения даже там, где их не могло быть по определению. Предки боролись с этим явлением всеми своими силами, но что они могли сделать. Да, мне объявляли бойкот, отлучали от обеденного стола, прятали одежду, чтоб не мог выйти на улицу, об меня трещали швабры и бельевые палки, а отец как-то сломал свой палец о мой лоб и ещё ставил мне потом это в упрёк!

В принципе, бухал я не так уж и часто. Просто это было так заметно и ярко, что многие считали меня хронью гидроидной. Я умудрился в 18 лет попасть даже в медвытрезвитель, отмечая успешную защиту диплома! О чём уж тут говорить.

При всём этом я просто обожал читать, буквально глотал книги в огромных количествах. И не чушь всякую, а серьёзную историческую литературу. Ещё я каждые выходные играл в футбол. Мог цитировать по памяти поэмы и стихи. Волочился за девушками. Такой вот противоречивый портрет современного раздолбая.

Дома за семейным ужином я всё выложил родителям. Мама, что ожидаемо, сразу встала на дыбы и заголосила: « Мне ещё тут пьянки не хватало с твоими алкашниками! Нет, нет и ещё раз нет!»

Батя молча поглощал котлеты с картошкой, не выказывая никаких эмоций, сестра с нескрываемым любопытством наблюдала за этим противостоянием.

-Тогда я не буду писать вам письма все 2 года, и хрена вы узнаете, где я, да как!- твёрдо сказал я.

-А я через военкома узнаю! И пожалуюсь твоему командиру! Уж он-то тебя заставит! - истерично выложила свой козырь мать.

-Ты же знаешь, что меня никто и никогда не мог ничего заставить сделать. За морковку прыгать не буду. - Резюмировал я, вставая из-за стола, и под негодующий взгляд, буравящий мне спину, ушёл во двор, который был известен как «сетка».

«Сетка». Детская и спортивная площадки в нашем дворе, что находился в микрорайоне «Гольяново», были обтянуты металлической сеткой. К ней вплотную примыкал скверик с клумбой, окружённой скамеечками и длинным столом. Кто уж первым назвал это место «сеткой», теперь и не вспомнить. Место это было легендарное в восьмидесятых годах. Тут можно было купить дефицитные джинсы и кроссовки, достать последний альбом любимой группы, обменяться редкими в то время видеокассетами с зарубежными фильмами, встретить свою любовь и там же её потерять. Были и такие, кто приобретал тут свой первый сексуальный опыт и, что важно, методы борьбы с некоторыми его последствиями. М-да, много чего происходило на «сетке».

Там меня уже поджидали друзья, лениво цедя пиво и не обращая внимание на мух, пикирующих на нечищеную воблу, небрежно лежавшую на газете «Гудок». Забрав у кого-то «Жигулёвское», я всё им рассказал в подробностях и красках.

- Зря ты их шантажировал, теперь точно не будет проводов,- заметил Вилька. Так как он был сиротой, а бабка с дедом были у него демократичными, поэтому и не знал, как вести себя с предками.

- Да не, правильно Серёга им всё сказал, пускай понервничают, - поддержал меня Петрыкин.

- А мне по херу, я раньше ухожу, - грустно вздохнул Макар.

- Ладно, всё будет ОК, лучше давайте думать, кого звать на проводы,- махнул я рукой. - Сломается мать, куда ей деваться-то? Всё-таки я ей сын, а не черепашка какая-нибудь морская.