После двух подряд прокруток «Титаника» в клубе, возненавидел этот фильм. Особенно после того, как посрался с Вовой, совершенно заслуженно отхватив за перепутанные в первый раз бобины. Свист и вопли внизу стояли те еще. Так что, в следующий выход в город, эти трогательные две пары глаз на упруго подпрыгивающих девичьих сиськах уже раздражали.

Потом выяснилось, что даже Катя носила футболку с этими влюбленными и именно она повела меня в «Художественный», в мой пятый поход на просмотр кинофильмов в новой демократической России с Путиным. И, скажу честно, сейчас всегда смотрю его вместе с сыном, когда тому хочется. А Кейт и Лео давным давно стали одними из самых любимых киноактеров.

А, да! В какой-то момент стало ясно — почему девчонки, равно как девушки и женщины, так спокойно носили их вместе. Вовсе не потому, что не было футболок с топами, где красовался только ДиКаприо, фига. Просто там и тогда Кейт Уинслетт была молоденькой, приятно-мягко-пухлой и ничем не напоминала себя, красавицу, в последующие несколько лет. Хотя и радовала глаз своим легоньким и еще оставшимся щенячьим жирком. А вот играть она умела уже тогда.

Дизель

Беда пришла откуда не ждали. Беда просочилась с водой труб, торчавших из стен части. Лето не спешило заканчиваться, жарило люто, Краснодар нагревался за полтора утренних часа, а наша бетонно-кирпичная часть не успевала и остыть.

В распалаге вроде стоял бак с водой, но нас гоняли на свежем воздухе. У труб выстраивались очереди на водопой, мы хлестали чуть ржавую воду, ровно как верблюды при остановке каравана в оазисе. Никто не напрягался, мы, предпоследние дети СССР, всё свое детство привыкли пить именно так, на ходу, на бегу, в спортшколах и детсадах, вечерами гоняя там футбик да в минус пять.

Последствия начались в течение трех-четырех дней, и почему нельзя было просчитать их заранее — Бог весть. Кто-то из командиров пытался нас гонять, кто-то не обращал внимания, дедам, чаще всего торчавших на четвертом этаже, на нас хотелось лишь плевать.

Меня скрутило раза три, меня тут же заподозрили в самой страшной хвори армии девяностых.

В «косарстве».

— Чё, клуб, косить собрался?

Воздух знатно пах свежими и горячими, мне плохело, лицо становилось зеленовато-белым, пот пёр градом, но тут явился Чола.

— Чё тут? — спросил рыжеватый армянский блондин. — А?

Дембеля рассказали о своих подозрениях и, решительно-безвозвратно, желали начать профилактику в виде то ли кача, то накидать мне руками-ногами. Чола возмутился:

— Я технарь почти закончил, на повара, вы чё! Тебе плохо, кровь есть? Пошли в сортир.

После посещения данной культурной достопримечательности, почти на пинках, меня доставили в роту, за рыльно-мыльными и в санчасть. Чола, гордый своей проницательностью и возможностью заработать очки перед командиром роты, немедленно доложил о наблюдениях, рапортовал про свои подозрения на дизентерию и убыл. А меня…

А меня снова отправили показывать копро-кино, только теперь медбрату.

— Третий, — сказал тот, подойдя к посту с красавицей в белом халате, карими очами и третьим размером. — Хорошо, таблетку задержали.

— Сука, — сказала красавица в звании ефрейтора, — началось.

В таблетке, «полковой „скорой помощи“», меня ждал саранский Илюха с моего взвода КМБ и неизвестная мрачная личность с длинным носом.

— Сидим, засранцы? — поинтересовалась давешняя красота, переодевшаяся в форму. — Ну-ну, мать вашу. Поехали в инфекционку.

Уже потом, вернувшись через две с небольшим недели, узнал всё самое интересное, сраную мякотку творившегося в полку. Узнал и порадовался неожиданной удаче, свалившейся на нас троих и Маугли со спецназа, привезенного в краевую инфекционку следующим утром. Нам повезло, мы лежали в боксах на четыре человека, с ванной и прочим необходимым. Нас кормили, пусть скудновато, но даже вкусно. У нас имелся гражданский медперсонал, а сигареты и книги у нас появились совсем вскоре.

Полк, почти убивший боевую составляющую через чью-то халатность, пережил эпидемию дизентерии куда хуже. Пацанов складировали в спортзале, в какой-то момент превратив его в склад двухярусных коек, под завязку забитый нашими страдающими товарищами. Нам повезло.

Уже потом, когда всё улеглось, нам наконец-то раздали фляги в чехлах, выпустив приказ — воду брать только там-то, вместо чая поить личный состав подслащенным настоем из коры дуба и вообще — следить за чистотой, гигиеной и, собственно, духами.

Фляги стали нашими спутниками надолго, укатив в оба Дагестана и прослужив Чечню. Во второй командировке машина с водой атаковалась нами сразу по приезду, пока не добрались командиры. Просто вода стала дефицитом и её набирали как могли, ведь потом она разливалась хлорированной, а кто пробовал такую, обработанную химиками, никогда не забудет этой гадости. Если не хлорка, то в ход шла какая-то местная колючка, делавшая воду тупо горькой и обеззараженной.