Читаем Длинные версты полностью

Но при этом подозревая, что сию цацу мне просто так не отдадут (тем более что я хотел как минимум две штуки), решил задействовать сторонние силы, в виде Григоращенко, который к этому времени навел хорошие мосты со здешней корабельной братвой. И все получилось! Причем даже проще, чем рассчитывалось. Оказывается, ничего демонтировать не надо было, так как на здешнем складе, после ремонта, находилось аж четыре пушки Гочкиса. При этом пара из них была установлена на колесные лафеты, для возможности боевых действий на суше. И снарядов к ним вполне хватало! Так что, по распоряжению Матюшина, я их и получил. Правда, не все, а лишь две, потому что местные вояки легли грудью на остальные, и по решительности их физиономий было понятно, что биться за них будут даже с легендарным Чуром. Чтобы не портить отношения, настаивать я не стал и оказался совершенно прав, так как в процессе последующих дружеских посиделок мне дали интересную наводку. Крепкий мужик, в бескозырке с надписью «Евстафий», услышав о моих поисках командира батареи, крякнул:

– Да, браток. Толкового комендора найти непросто. Наши-то «драконы»[20] все поразбежались. Ну, кого мы сразу не успели макнуть. А те из братвы, шо с одного орудия хорошо палят, командование цельной батареей не потянут. Для этого наука нужна. – Многозначительно разгладив усы, он продолжил: – Но вот помню, у нас старший лейтенант был – Холмогоров Вадим Саныч. В голове все расчеты за пару секунд делал и поправки, считай, сразу выдавал. «Гебену» в том бою у мыса Сарыч от всей широкой моряцкой души насовал. И к матросикам душевно относился. Лишний раз зуботычины не раздавал. Завсегда объяснял, что непонятно. А вот ежели совсем тупой попадался, тады да – зверел и старался его куда-нить побыстрее перевести. Ну это-то понятно… Но в шестнадцатом его ранило, ногу ниже колена отпилили да списали вчистую. Живет сейчас с матушкой да сеструхой в Таганроге. Мы ему, по старой памяти, нет-нет да продуктов подкинем, а то на пенсион инвалидский сейчас не очень протянешь…

При этом мореман хитро поглядывал на меня, и я принял его намек:

– Знаешь, Серега, если это действительно грамотный специалист, то мне по фигу, есть у него нога или нет. Я ведь и с Матюшиным говорил. Из разговора понял, что на нашем участке артиллеристов мало, и командир любого подразделения скорее на говно изойдет, чем отдаст своего человека. Так что надо искать ничейных. А то, что без ноги – ничего. Главное, чтобы голова была, а придется – и на себе таскать станем. Не переломимся. Тем более что это временно. Мне обещали чуть позже нужных людей прислать.

Кондуктор с «Ефстафия» вздохнул:

– Комендор-то он от бога, но вот революцию человек не принял. Говорит – «власть мерзавцы с прохвостами захватили» Эт он так про Февральскую. А про Сентябрьскую и того хлеще – а теперь, грит, во власть лиходеи пролезли, для которых кровь людская, что водица. И они всех ею умоют. И своих, и чужих. – Сергей снова вздохнул. – Мы его тогда токмо из большого уважения не шлепнули. Поэтому и навещать прекратили. А опосля как-то встретили на улице – худющий, одни глаза хлопают. Вот и стали понемногу продукты заносить да матушке его передавать. Сам бы он не взял. Гордость в нем, вишь ли, играет…

Я, офигевший от верности формулировок, данных старшим лейтенантом обеим революциям, хлопнул себя по колену:

– Все! Беру! – И поясняя мысль, добавил: – Понимаешь, браток, мне фрица бить придется малыми силами. Поэтому каждый человек на счету, и потеря даже одного бойца, это вот такенный шрам на сердце. А этот старлей потери поможет снизить до минимума. Так что на его политическую ориентацию в данный момент можно закрыть глаза. Немцев-то он не любит?

Собеседник ухмыльнулся в усы:

– Вот германцев он точно не переваривает. Токмо попробуй еще одноногого-то убедить на войну итить. Хотя у тебя, товарищ Чур, язык подвешен – ты и мертвого уговоришь. Бывал я на твоих вечерних митингах. Слыхал, как ты все непонятное доступно объясняешь. Кстати, в этом вы с Холмогоровым похожи. Поэтому его и вспомнил сейчас.

Кивнув, я подытожил:

– Вот, ты мне его адресок дай. Схожу, переговорю с инвалидом. Может, и получится чего дельного.

* * *

Этим же вечером я выдвинулся по указанному адресу. От сопровождения охраны удалось отбрыкаться. После покушения Лапин, будь его воля, меня бы по городу пускал исключительно в сопровождении броневика. Но я пресек его поползновения, поэтому на мотоцикл уселись втроем. Кузьма разместился в коляске, а Мага, на которого возлагалась бдение за оставленным на улице транспортным средством (а то ребятня его живо разберет), плюхнулся на багажник.