Читаем Длинные версты полностью

Начав рассказывать предварительный план действий, я сразу пояснил, что это именно первые наметки. Но даже для их исполнения мне нужно кое-какое обеспечение. Иван кивнул:

– Все, что в моих силах.

– Ну тогда начнем с раций.

Собеседник удивился:

– С раций? Они же вроде размером с телегу. Да и ненадежны…

Я широко улыбнулся:

– Эх ты! Целый, мля, председатель! Второй человек в партии! А в натуре лох не лучше меня. Хотя я и сам несколько дней назад считал так же. Но так получилось, что сбили мы намедни самолет. Ну, ты знаешь. На митингах про него тоже говорили. Так вот в этом самолете была установлена рация! Благо еще фрицы ничего передать не успели. А когда я начал этому удивляться, то полковник Матвеев, очень удачно находившийся рядом, просветил командира во всем разнообразии ныне используемых средств связи. Ты знаешь – оказывается, еще семь лет назад рации уже ставили на самолеты![15] А в шестнадцатом году было заказано уже под двести станций! Разной мощности. И вес у того же передатчика «Радио-Электрик» всего около двадцати килограммов! При дальности связи почти десять километров! Я, когда это услыхал, себя полным идиотом почувствовал!

Жилин от моей информации несколько опешил и, задумчиво почесывая затылок, признался:

– Вот ведь как… Даже и не задумывался, что такие интересные штуки уже существуют. Думал, все это только к тридцатым годам во что-то нормальное разовьется…

Я скривился:

– Ага. Это только у нас к тридцатым. А во всем мире вояки быстро сообразили, что к чему. И те же немцы прямое этому доказательство. На каждую единицу бронетехники рацию впихнули. Наши же, до начала войны, флажками сигналы подавали. Так что душевно прошу, займись этим вопросом глобально. И чем быстрее, тем лучше. Пока грамотные спецы по миру не разбежались. Что там надо? Людей, фонды и прочее. Дело это достаточно муторное, но уже пускай сейчас начинают изобретать. И нормальные средства связи, и чтобы два раза не ходить, сразу системы РЭБ. Ну а прямо сейчас мне нужны четыре самолетные рации и к ним расчеты радиотелеграфистов в комплекте.

Седой, прекратив делать записи в блокноте, покусывая карандаш, признался:

– Кхм… Не гони лошадей. Тут может быть проблема. Я же о них только что услышал. Так что пока найдут… В общем сразу скажу, что это дело не быстрое. Распоряжения отдам и пинать ежедневно буду, но неизвестно как пойдет. Где их искать – ума не приложу. Может, эти рации вообще куда-нибудь за Урал загнали? – тут он оживился. – Слушай, а может, тебе те, что сейчас в штабе стоят, подойдут? Понятно, что здоровенные, но…

Одним движением брови я обозначил отношение к сему волюнтаризму, и председатель ВЦИК затух. Но почти сразу встрепенулся:

– Кстати, насчет изобретений. Я там тебе, помимо всего прочего, привез триста панцирей Чемерзина. Сто легких и двести тяжелых.

– Это еще что за хрень?

Иван воодушевился:

– Ты же про штурмовые отряды в Отечественную слыхал? Во! Так вот, оказывается, панцири у этой пехоты были как раз слизаны с панциря полковника Чемерзина. Он еще в пятом году изобрел сплав и сделал что-то типа бронежилета. Легкие, весят около двух кило и держат пистолетную пулю практически в упор. Тяжелые – почти пять и не пробиваются из винтовки с пятидесяти шагов[16].

Я усомнился:

– Что-то уж очень фантастически звучит… Два кило… Так не бывает. Тебя где-то обманули.

Седой фыркнул:

– Никакого обмана. Лично читал заключение комиссии. Потом проверил на практике. И сам его теперь ношу. – Увидев мой скептический взгляд, поправился: – Ну не прямо сейчас. В основном, когда на митингах выступаю или на встречи хожу. Легкий, и под курткой вообще незаметен.

Оттопырив губу, я задумался.

– Все равно какой-то гон. Это что же, они – лучше большинства современных броников? Если так, то в чем засада? Почему распространения не получили?

Жилин вздохнул:

– Потому что в том же девятьсот пятом году стоимость комплектов была от полутора до двух тысяч рублей. А индивидуальные, сделанные по мерке фигуры заказчика, до восьми тысяч. Вот и прикинь…

Потрясенный грандиозностью суммы, я поперхнулся:

– Их что – из цельного куска золота вытачивали?

А собеседник невозмутимо произнес:

– Типа того. Платина, серебро, иридий, ванадий и много еще чего. Да и сам процесс плавления хромо-никелевой стали под давлением тоже очень сложен. Поэтому и сделано было чуть меньше пяти тысяч. Ну, так по документам выходит. Мне же удалось обнаружить на складе всего полторы тысячи. Пока остальные не прочухали, я их тут же в свой фонд прибрал. Заодно дал указание этого полковника найти… Ну а ты как – доволен?

Туманно пошевелив кистью, ответил:

– Надо смотреть. Если все, как ты говоришь, то просто замечательно выйдет. У меня еще и пара сотен немецких касок есть. Так что нормально снарядить ребят получится. Но ладно. Вернемся к нашим баранам. Насчет раций я понял. Но вот тебе дальнейшие хотелки: мне еще нужны четыре самолета. Два маленьких, для разведки, и два больших. Как их там? Вроде «Ил» называются?

Настала очередь Жилина ронять окурок:

– «Илов» точно еще нет! Это я тебе гарантию даю! И что значит «больших»?