Читаем Для тебя полностью

Она вернулась взглядом к нему:

— Четыре человека и собака.

Колт снова сжал руку и кивнул.

— Давно они были женаты? — спросила она.

— Порядочно.

— Почему она?

— Не знаю. Завтра будем знать больше.

Её взгляд снова переместился ему за спину.

— Мари Лоу, — тихо сказала она, словно пробуя имя на вкус, и Колт не понял, понравилось оно ей или нет.

— Малыш, пицца, — сказал он так же тихо, и она снова посмотрела ему в глаза.

— Пицца, — ответила она.

* * *

Этим вечером Колт, полагавший, что знает почти всё о Фебрари Оуэнс, узнал кое-что новое.

Прежде всего, при первой же возможности она сняла свои украшения. Она стояла на его кухне, тарелка с пиццей стояла на столешнице рядом. Феб подняла руки и сняла чокер, который, как увидел Колт, застегивался на кнопку. Следом отправились серьги, потом браслеты и наконец кольца.

Она сложила их на столешнице, взяла тарелку и пиво и отправилась в комнату. Но Колт ещё несколько ударов сердца стоял и смотрел на горку украшений на своей столешнице, которые Феб положила туда, словно делала это каждый вечер уже много лет, и что-то шевельнулось у него в груди. В тот момент он не понял, это случится позже, он знал только, что это совсем не холод.

Затем на протяжении четырёх партий он узнал, что она хорошо играет в бильярд, если сосредоточится. Она даже выиграла одну партию, остальные три выиграл он, но ему пришлось потрудится.

Игра шла медленно, потому что они ели, пили и разговаривали, а ещё Феб бродила по его дому, разглядывая фотографии. Некоторые из них остались после Мелани. На них не было Мелани, но на нескольких была Феб. Таким образом Мелани хотела показать, что не считает Феб угрозой, но Колт знал, что в глубине дущи она так считала. Другие фото были от Делайлы, которая фотографировала постоянно: во время праздников или поездок на озеро и даже когда они вообще ничего не делали, просто валяли дурака дома у Морри, у Колта, у Джека и Джеки или в парке. На каждый день рождения или Рождество Ди вставляла лучшие снимки в рамки и дарила ему. Она всегда говорила, что не знает, какие подарки ему покупать, а Колт всегда отвечал ей правду: она дарит именно то, что ему хотелось. Часть фотографий была от Джеки, хотя и не много. Это были старые фотографии с тех времен, когда у них всё было хорошо, но их было мало. Он знал: Джеки хотела, чтобы он помнил хорошие времена с Феб, но не хотела делать ему больно.

Феб удивила Колта тем, что брала в руки рамки или разглядывала те, что висели на стене, и предавалась воспоминаниям, иногда с улыбкой, а иногда смеясь. Она больше не держалась настороженно, а вела себя так, словно ей было нечего бояться или скрывать.

Именно её смех подсказал ему, что за чувство зародилось в его груди, когда он увидел украшения Феб на своей столешнице. Смех Феб не был таким, как много лет назад. Теперь он раздавался чаще, звучал иначе, и Колт понял разницу. Теперь её смех был другим, более искушенным, хрипловатым и глубоким, более женским. Это больше не был смех девушки, жизнь которой была наполнена радостью. Это был смех женщины, которая знала: смех — это дар.

Но окончательно он понял свои ощущения насчёт украшений после разговора про Дэрила.

Колт высказал замечание, что им надо избавиться от Дэрила, прямо назвав того обузой.

Феб готовилась к удару, наклонившись над столом и выставив на обозрение свой прелестный зад.

— Не могу, — сказала она и забила тройку.

— Феб, я вижу, как он всё время лажает. Даже посетители это обсуждают. Вы с Морри видите это даже чаще, чем я.

Она внимательно смотрела на стол, выглядывая возможность для следующего удара.

— Верно. И всё-таки я не могу.

Колт увидел её удар в ту же минуту, как она сосредоточилась на нём и приготовилась целиться.

— Фебрари, — сказал он, прежде чем она полностью сконцентрирует внимание на столе, — он бывший заключённый и...

Она выпрямилась, упёрла рукоять кия в пол, сжав его в кулаке. Она прижала кий к себе и посмотрела Колту в глаза.

— Да, Колт, он бывший заключённый и временами идиот. Папа взял его на работу, потому что больше никто не брал. — Колт хотел было сказать что-то, но Феб продолжила: — Ещё у этого бывшего заключённого есть семья, которую он старается кормить, и жена, которую он пытается удержать. Этот бывший заключённый не смог бы найти работу, если бы не мы. А если бы нашёл, то его не стали бы там держать. Этот бывший заключённый старается не нарушать закон, что ему будет трудно делать, если мы его выгоним и его жизнь развалится. Он забывает вынести мусор, забывает половину заказов, путает уведомления о доставке, которые подписывал. Но всё это не так важно, как мужчина, который любит свою семью и хочет достойной жизни.

С этим Колт не мог спорить, и он не стал. Феб поняла, что разговор окончен, ударила по шару и не промахнулась.

Пока она обходила стол, выглядывая следующий удар, Колта осенило.

В воскресенье утром он поцеловал её не потому, что она закатила глаза, напомнив ему прежнюю Феб. Он поцеловал её по той же причине, по которой вчера ночью забрался к ней в кровать, а сейчас вместе с ней пил пиво и ел пиццу.